Самоуважение иногда принимает причудливые формы, особенно у людей с малым количеством жизненных принципов.
Одно дело — есть свою еду, а другое — просить подаяние: даже если калории те же, организм усваивает их по-разному.
Самоуважение иногда принимает причудливые формы, особенно у людей с малым количеством жизненных принципов.
Одно дело — есть свою еду, а другое — просить подаяние: даже если калории те же, организм усваивает их по-разному.
Иной раз приходится лишь удивляться, почему желающие сказать миру слово правды не обеспечат сперва свою безопасность.
Уф! Как они любят деньги. Они обожают деньги! Блаженные денежки! Дивные денежки! Людям, можно сказать, плевать на все, кроме денег. Нет их у тебя — и ты пешка, пешка! Ты должен извиняться, что существуешь на свете. Срам! Вот и все. Везде одно и то же. И где выход, где выход?
Как правило, прощение следует после вредоносного действия. Но если простить кого-то за боль, которую он тебе причинил, это не означает, что она просто исчезнет. Пока боль не утихнет, прощение ложно. Если прощаешь слишком быстро, это значит, что сам себя не воспринимаешь всерьез и легко отодвигаешь в сторону собственную боль.
Тот, кто уважает себя, защищен от других. Он одет в кольчугу, которую никто не может пронзить.
— Мы почти вместе, мы ходим к одному психотерапевту! Аарону она помогает с его внутренним долгом, а мне — с самоуважением!
— Ты замужем, у тебя дочь, ты счастлива. Зачем тебе самоуважение?
Но я тебе говорю: с тех пор как я ее встретил, я раб. Декларация независимости — только для цветных. Муж вроде меня — раб в железном ошейнике. Духовенство отправляется в Олбани, пересматривает закон. Они против развода. Суд заявляет: «Свободы захотел? Так работай вдвое больше, по крайней мере вдвое! Работай, дундук». И мужики горло друг другу перегрызут из-за денег, и кто-то, может, и освободился бы от жены, которая его ненавидит, так нет же — он запродан компании со всеми потрохами. Компания знает, что жалованье ему позарез, ну и жмет. Не говори ты мне про свободу. Богач может быть свободным — с чистым миллионом дохода. Бедняк может быть свободным, потому что на его дела всем плевать. А человек в моем положении должен ишачить, пока не свалится замертво.
Право, из двух крайностей худшая — ставить себя ниже, чем заслуживаешь, а не заноситься выше, чем следует.