Command & Conquer 3: Tiberium Wars

Добро пожаловать в ряды Братства Нод!

Наше отношение к Тиберию понимают превратно, но истоки веры братства уходят в глубину тысячелетий, ибо она родилась задолго до того, как на Земле появился зелёный кристалл, явление которого предсказал великий Кейн. Многие годы Г. С. Б. держали в секрете информацию о нём... Они именуют себя «Глобальной Службой Безопасности», но пусть эти красивые слова не обманывают вас, ибо они лживы. Г. С. Б. стремится к одному — обладать священным кристаллом. От нас скрывали правду, но ценой великих жертв Братство смогло получить образцы этого бесценнейшего кристалла, дабы его благодетельная сила излилась на весь мир. Продажная пресса клеймила нас как террористов, однако и мы вынудили Г. С. Б. показать своё истинное лицо. С тех пор ряды Братства пополняются нашими единоверцами, и мы работали, не покладая рук, распространяя тиберий по всему миру, чтобы все люди смогли приобщиться к его силе.

Однако, гонения не прекращались. Человечество оказалось ввергнуто в бессмысленные войны, унесшие миллионы жизней. Не сумев уничтожить Братство военной силой, Г. С. Б. избрали новую тактику: обманом и подлостью им удалось изменить мировые границы и вытеснить всех наших последователей в малопригодные для жизни Жёлтые Зоны, в то время как на долю Г. С. Б. пришлись Синие Зоны, не затронутые катаклизмами. Но, не смотря на слухи о смерти Кейна, наше Братство сильно, как никогда, а наша вера в могущество зелёного кристалла — непоколебима.

И мы распространим его благую весть по всему миру!

0.00

Другие цитаты по теме

Братья мои, я обращаюсь к вам в скорбный час. Многим из вас известно, что в Главном Храме мы создавали новое оружие, способное положить конец войне. Но нашим надеждам не суждено было сбыться — они погибли вместе с нашим великим наставником Кейном, когда была разрушена наша святыня. Мы ещё не знаем, что произошло, но, должно быть, залп ионного орудия привёл к взрыву тиберия под храмом. Разрушения в жёлтой зоне чудовищны, погибли миллионы людей... Никто не сможет заменить Кейна, но я клянусь своей жизнью, что исполню свой долг и помогу Братству пережить эти страшные времена. Я говорю вам: не время предаваться скорби — мы не покинем эту планету! Пусть наше горе обратится в святую ярость, и мы отвоюем континент за континентом. Пусть свет кристалла озарит нас! Пусть верные наследуют эту землю, и да покроет позором имена предателей! За мной, дети мои, и вместе мы победим врагов!

– Да, кстати, как язычница вы кому поклоняетесь?

– Поклоняюсь?

– Вот именно. Думаю, у вас тут, наверное, обширный выбор. Так кому вы воздвигли домашний алтарь? Кому вы кладете поклоны? Кому вы молитесь на рассвете и на закате?

Официантка несколько раз беззвучно открыла и закрыла рот, прежде чем смогла наконец заговорить:

– Жизнетворному женскому началу. Сами знаете.

– Ну надо же. А это ваше женское начало, имя у него есть?

– Она богиня внутри каждого из нас, – вспыхнула девушка с кольцом в брови. – Имя ей не нужно.

– Ага, – протянул, осклабившись, Среда, – так в ее честь вы устраиваете бурные вакханалии? Пьете кровавое вино под полной луной, а в серебряных подсвечниках у вас горят алые свечи? Вы ступаете нагими в морскую пену, а волны лижут ваши ноги, ласкают ваши бедра языками тысячи леопардов?

Человека принимают в лоно церкви за то, что он верит, а изгоняют оттуда за то, что он знает.

Похоже, верующие люди всегда одиноки; может быть, именно поэтому они и объединяются в секты и церкви – чтобы быть среди тех, кто разделяет их веру.

Раньше у нас была религия и прочие глупости. А теперь надо, чтобы у каждого был кто-нибудь, с кем можно поговорить по душам, потому что отвага отвагой, а одиночество свое всё-таки чувствуешь.

Сострадания достойны жрецы. Они не видели и не слышали своего Бога. Они устали ждать его. И свою усталость они величают верой. Как много в их глазах и словах утомленности. И не хотят они принять то, что нет места во всей вселенной, где нет их Бога.

Отец Майора Майора, как истый кальвинист, верил в предопределение свыше и отчетливо сознавал, что все несчастья, кроме его собственных, происходят с людьми по воле божьей.

Я верую в Бога, но я равнодушен к религии. Религия создана для того, чтобы манипулировать и наказывать. Ибо настоящий Бог людей, даже людей церкви, это — деньги.

— ... Я подумала о Бодрийяре и его симулякрах — о мире, состоящем из иллюзий, из копий вещей, которые перестали существовать, — копий, не имеющих оригинала. А «различие» Деррида и то, как мы принимаем на веру значение различных вещей, вместо того чтобы самим по-настоящему его испытать. Деррида часто говорит о вере. Он очень много написал о религии.

— Но все равно ведь это не весело, правда? Тебе все равно говорят, что делать. Ну, типа: да, ни в чем нет никакого смысла, но все равно ты должен следовать правилам. А мне хочется чего-то такого, что говорило бы мне, что я не должен следовать никаким правилам.

— А, ну что ж, возможно, в таком случае тебе надо к экзистенциалистам. Думаю, вот у них — веселье. Вот только проблема в том, что они сами не догадываются о том, что веселятся.