Когда же Жан-Батист овладел наконец речью, то быстро убедился, что бытовой язык не способен выразить все разнообразие возникавших у него обонятельных впечатлений.
Страх даёт вонь.
Когда же Жан-Батист овладел наконец речью, то быстро убедился, что бытовой язык не способен выразить все разнообразие возникавших у него обонятельных впечатлений.
Он обладал властью большей, чем власть денег, террора или смерти — властью внушать людям неистовую любовь…
Жан Батист Гринуй победил. Он был жив... и, наконец, в своей стихии. Он не был привередлив, и не делал различий между благоуханием и вонью. Пока не делал... Он был алчен. Его целью было познать все запахи, какие мог предложить окружающий мир. Его единственным критерием была новизна. Тысячи и тысячи запахов смешивались в невообразимый букет... а он расщеплял её на мельчайшие составные части.
Люди могут закрыть глаза и не видеть величия, ужаса, красоты, и заткнуть уши, и не слышать людей или слов. Но они не могут не поддаться аромату. Ибо аромат — это брат дыхания. С ароматом он войдет в людей, и они не смогут от него защититься, если захотят жить. А аромат проникает в самую глубину, прямо в сердце, и там выносит категорическое суждение о симпатии и презрении, об отвращении и влечении, о любви и ненависти. Кто владеет запахом, тот владеет сердцами людей.
После развода родителей у нее осталось лишь два повода для радости. Во-первых, ее длинные темные волосы. Во-вторых, то, как легко их можно отрезать, ничего при этом не чувствуя.
Наверно, только после тридцати лет я стал проникаться мыслью, что самое страшное в жизни – это потерянное время. Иногда я буквально физически чувствовал, как сквозь меня течёт поток совершенно пустого, ничем не заполненного времени. Это терзало меня. Я чувствовал себя водоносом, несущим воду в пустыне. Ведро течёт, и драгоценные капли отмечают мой путь, мгновенно испаряясь на горячих камнях. И самому мне эта вода не впрок, и напоить некого. Я смутно подозревал, что не может это ведро быть бесконечным, что вон там, за выжженными солнцем плоскогорьями, я как раз и почувствую жажду. Но ведро течёт, и нет никаких сил остановить потерю.
Секс — это когда ты прикасаешься к другому всем телом. Это то, что дарит нам жизнь, вечность, ощущение счастья. Я хочу почувствовать тебя всей кожей, всем телом, всем существом.