Тщеславие — убийца полёта, мать падения, тюрьма души.
Какая хрупкая штука — жизнь. Как непрочно всё в этом мире, всё-всё — даже дружба...
Тщеславие — убийца полёта, мать падения, тюрьма души.
— Мой клан был вырезан во время войны Ледяных Когтей.
Ифгар тогда командовал наступлением. Это было дикое, ничем не оправданное убийство.
— И после всего этого вы столько лет ухаживали за ним? — удивилась Гильфи.
— После гибели моего клана я стала Глауксовой сестрой (монашкой) и узнала, что прощение врагов есть высший долг каждой совы. Прошло много времени, прежде чем я смогла простить. Но когда наконец это произошло, мне стало легче.
— Но посмотри к чему это привело! Ифгар ничуточку не изменился, он так и остался предателем...
— Это неважно. Я изменилась. Исцелилась. Он — нет.
В самом деле, мне ни разу не случалось слышать или видеть вступительную фразу «Безо всякого тщеславия я могу сказать» и т. п. без того, чтобы за этим сейчас же не следовало какое-либо тщеславное заявление.
Гордость представляется мне весьма распространенным недостатком. Во всех прочитанных мной книгах говорится, что человеческая природа ей очень подвержена. Весьма немногие среди нас не лелеют в своей душе чувства самодовольства, связанного с какой-то действительной или мнимой чертой характера, которая выделила бы их среди окружающих. Гордость и тщеславие — разные вещи, хотя этими словами часто пользуются как синонимами. Человек может быть гордым, не будучи тщеславным. Гордость скорее связана с нашим собственным о себе мнением, тщеславие же – с мнением других людей, которое нам бы хотелось, чтобы они составили о нас.
Тщеславие и корыстолюбие — вот две страсти, управляющие женщинами с неразвитым умом, если только воздействие повседневных впечатлений не уравновешивается у них врожденным благородством души. Одна ведет их к распутству, другая — к самому откровенному и безжалостному эгоизму
Разве в нашей жизни не всё довольно бессмысленно? Мы такие крошечные... тем не менее, рассматриваем себя как нечто важное. Это просто смешно.
Идеал для Жавера заключался не в том, чтобы быть человечным, великодушным, возвышенным, а в том, чтобы быть безупречным.