Эрих Мария Ремарк. Три товарища

Другие цитаты по теме

В конце концов люди всегда возвращаются обратно.

Мы продолжали молча сидеть рядом. О чем мы еще могли говорить? Мы слишком многое испытали вместе, чтобы стараться утешать друг друга.

Странное чувство испытываешь все-таки в день своего рождения, даже если никакого значения не придаешь ему. Тридцать лет… Было время, когда мне казалось, что я никак не доживу до двадцати, так хотелось поскорее стать взрослым. А потом…

Кино — это всегда выход из положения. Там каждый о чём-то может помечтать.

Наивность — не недостаток, а напротив, признак одарённости.

— Ну-ка, дыхни, — сказал Готтфрид.

Я повиновался.

— Ром, вишневая настойка и абсент, — сказал он. — Пил абсент, свинья!

Одевался я медленно. Это позволяло мне ощутить воскресенье.

— Сколько я могу ему уступить?

— Крайняя уступка – две тысячи. Самая крайняя – две тысячи двести. Если нельзя будет никак иначе – две тысячи пятьсот. Если ты увидишь, что перед тобой сумасшедший, – две шестьсот. Но тогда скажи, что мы будем проклинать его веки вечные.

Остаться без работы в сорок пять лет — значит уже нигде не устроиться.

Самая тяжёлая болезнь мира — мышление! Она неизлечима.