— Теперь нам всем придется спать в палатке, которую делали для анорексиков!
— Ладно, можем и пообниматься.
— Эй, ребята, у меня есть нож. И если вы ночью захотите сыграть в «Горбатую гору», то я буду играть в «Рэмбо».
— Теперь нам всем придется спать в палатке, которую делали для анорексиков!
— Ладно, можем и пообниматься.
— Эй, ребята, у меня есть нож. И если вы ночью захотите сыграть в «Горбатую гору», то я буду играть в «Рэмбо».
Двацветок развернул лошадь и рысью поскакал обратно, демонстрируя мастерство верховой езды, типичное для мешка с картошкой.
— Теперь заживём!
— Да, зажили, если бы он платил тебе по-честному.
— Кто, Джемисон? Он платит по-честному, в году шестьдесят третьем это были бы большие деньги!
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
— Покажите мне свои сопли! Свои сопли!
— Высморкайся и проваливай отсюда.
— Это не велосипед с мандаринами!
— Безумец! Позвоните в полицию!
— Нет! Не звоните в библиотеку. Покажите мне свои сопли.
— ?
— У меня в кровати быки. Много! Много быков!
— Сhaaaaa!
— Oy Vey!
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…
— Я сварила вам кофе.
— Да, и где же он?
— О, я захотела пить, пока поднималась по лестнице.
Cлайд с цитатой