Я рисую то, что вижу во сне.
Всегда хотел узнать, что видят во снах слепые.
Я рисую то, что вижу во сне.
В полудреме, Медвежонок, можно вообразить все, что хочешь, и все, что вообразишь, будет как живое.
— Рисуйте, красьте, делайте, что хотите.
— Но что нам рисовать, сэр? На столе ничего нет.
— На этом столе? Этот стол слишком тесен, мой друг. Слишком тесен для вашего прекрасного воображения! Загляните в свои мысли, найдите прекрасную картину, достаньте оттуда образ. И выплесните его на бумагу!
Эх, поесть бы сейчас и лечь спать! И сон бы увидеть хороший! Например, как прошло много-много лет, и в школе, в которой Иван учился, на стенах в каждом классе висят его портреты. А на здании прибита каменная доска, а на ней золотыми буквами написано:
«В ЭТОЙ ШКОЛЕ СТРАДАЛ И МУЧИЛСЯ, НО С ОТЛИЧИЕМ ЕЕ ЗАКОНЧИЛ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ, НО САМЫЙ НЕСЧАСТНЫЙ ЧЕЛОВЕК НА ВСЕМ СВЕТЕ ИВАН СЕМЕНОВ».
Иван от умиления шмыгнул носом. Даже поплакать захотелось.
Что приятней ежедневного сна? Что услышано от дождя злобы. То, что было смыто в дверь тьмы.
Каждую ночь все мы видим яркие сны, но к утру забываем девяносто процентов того, что нам снилось. Вот почему обществу так нужны поэты. Они помнят за нас наши сны.
Сны легко проникают сквозь толстые каменные стены, освещают темные покои или омрачают светлые, и обитатели снов приходят и уходят, когда хотят, запоры им нипочем.
Безопаснее жить без возведённых нашим воображением на Олимп земных богов, равно как и без сакральных, метафизических врагов. Хотя с ними — интереснее.