Скажи мне, кто может быть так жесток — поставить зеркало перед человеком без лица?
Когда Пикассо наскучило рисовать людей, он начал представлять их в виде кубов и абстрактных форм. Мир назвал его гением! Я всю свою карьеру хирурга был занят тем, что повторял одни и те же скучные формы: вздернутый носик, подбородок с ямочкой, полная грудь. Как прекрасно было бы делать ножом то же самое, что старик-испанец — кистью!
— Вы жестоки, — говорю я.
— Да. Когда мне кажется, что симпатичный молодой человек начинает сходить с ума, я бываю жестока.
Когда Пикассо наскучило рисовать людей, он начал представлять их в виде кубов и абстрактных форм. Мир назвал его гением! Я всю свою карьеру хирурга был занят тем, что повторял одни и те же скучные формы: вздернутый носик, подбородок с ямочкой, полная грудь. Как прекрасно было бы делать ножом то же самое, что старик-испанец — кистью!
— А вам не кажется, что вы слишком романтичны? И в то же время слишком жестоки?
— Жестокий романтизм — порождение эпохи.
Нормальных людей в нашем мире не существует. Каждый в чём-нибудь сумасшедший. И только двое сумасшедших, понимающих суть сумасшествия другого, могут искренне полагать, что они нормальны.
... мне вдруг показалось, что нормальных людей вообще не существует. Может, они и существуют, но определение «нормальность» или «я — не сумасшедший» — это все-таки больше самооценка, краткая и невероятно хвастливая автобиография, но никак не описание работы полностью функциональной системы.
Говорят, что самые яростные ненавистники ирландцев — сами же ирландцы; точно так же и жесточайшие мучители женщин — сами женщины.
Люди, которые думают, будто я ничего не боюсь, когда выполняю все эти трюки, еще более сумасшедшие, чем я.
Cлайд с цитатой