Хантер

Халк сильнейший тут... Но Халку все еще больно от слов.

…И они знали, что так будет — из-за меня. Они все знали. Они людей умели видеть, и судьбу каждого. Ты даже не знаешь, на кого мы подняли руку… Он нам в последний раз улыбнулся… Послал их… Дал еще один шанс. А мы… Я их обрек, а вы исполнили. Потому что мы такие. Потому что чудовища…

Я всегда верил в тебя. В конце концов, в тебе течет кровь вампиров, которая справится с примесью колдовской крови. Помни, что ты моя собственная восьмая прапраправнучка.

— Нельзя вскрывать чужие письма. Это преступление.

— Прямо так и вижу – я в списке смертников, в ожидании смертельной инъекции. Массовый убийца, который прикончил 48 младенцев и сожрал их, спрашивает, за что меня казнят. И я говорю – «за то, что вскрыл письмо Бена».

— Нельзя вскрывать чужие письма. Это преступление.

— Прямо так и вижу – я в списке смертников, в ожидании смертельной инъекции. Массовый убийца, который прикончил 48 младенцев и сожрал их, спрашивает, за что меня казнят. И я говорю – «за то, что вскрыл письмо Бена».

Моя борьба безнадежна? Говоришь, мы на краю пропасти? Я плюю в твою пропасть. Если ты думаешь, что твое место — на дне, набери побольше воздуха и — вперед.

– В честь соглашения между нами. Я так рад, что мы наконец пришли к взаимопониманию. А ты?

– Конечно. Когда мы придем к взаимопониманию, я буду очень рад.

Если мы хотим выжить, мы должны уничтожить эту угрозу!! Любой ценой уничтожить, понял?!

— Не умру, — ответил бригадир. — А смерть — не самое страшное.

— Маленький засранец мне должен. И мы знаем, какой он с одолжениями. Поэтому, если он не хочет, чтобы я порвал всех там, в том числе твой большой зад, и повесил твои внутренности на балку, он найдет время для меня.

Боже мой! Я медленно повернулась к Хантеру, удивляясь, а слышал ли он когда-нибудь, что надо быть проще — и люди к тебе потянутся...