Я всегда верил в тебя. В конце концов, в тебе течет кровь вампиров, которая справится с примесью колдовской крови. Помни, что ты моя собственная восьмая прапраправнучка.
Любовь — удел слабых. Иллюзия. И она может оказаться гибельной.
Я всегда верил в тебя. В конце концов, в тебе течет кровь вампиров, которая справится с примесью колдовской крови. Помни, что ты моя собственная восьмая прапраправнучка.
Есть вещи совершенно недопустимые, и им надо воспрепятствовать, чего бы это ни стоило.
Есть вещи совершенно недопустимые, и им надо воспрепятствовать, чего бы это ни стоило.
Я сам давно перестал строить воздушные замки и жил сегодняшним днём; вечно юный и вечно древний, я представляся самому себе чем-то вроде часов, тикающих в пустоте: лицо-циферблат выкрашено в белый цвет, глаза глядят в никуда; вырезанные из слоновой кости руки-стрелки показывают время ни для кого... в лучах первородного света, который существовал ещё до начала мира, до того, как Господь отделил свет от тьмы. Тик-так, тикают самые точные в мире часы, в пустой комнате размером со вселенную.
Бывают случаи, когда невозможно отвечать добром на зло. Иногда зло просто нужно остановить.
Некоторым так легко разрушить чью-то жизнь, и по-настоящему страшно, когда такая сила достаётся тем, кто не знает ни жалости, ни сострадания.
— Я их отвлеку, а вы спасаетесь.
— Нет...
— Это слишком опасно!
— Я вампир, а не цыплёнок.
— Каждый раз, когда я тебя вижу... Я чувствую, что хочу тебя больше всего на свете. Но я... То, что я отпускаю тебя, не значит, что я отказываюсь от тебя. Я хочу лишь, чтобы ты была счастлива. И если мне суждено обменять мою любовь, на твое счастье вдали от меня... с кем то другим, так тому и быть, — сказал вампир.