Классика – вот основа веселья.
Если я буду заботиться о себе, я умру. Меня поддерживает та лихорадочная жизнь, которую я веду.
Классика – вот основа веселья.
Если я буду заботиться о себе, я умру. Меня поддерживает та лихорадочная жизнь, которую я веду.
— Вы хотите работать?
— Нет, нынешний день я могу посвятить прогулке.
— А! Ну и прекрасно. Ступайте, друг мой, Андрей Петрович, прикройте шляпой вашу мудрую голову, и пойдемте, куда глаза глядят. Наши глаза молодые — глядят далеко. Я знаю трактирчик прескверненький, где нам дадут обедишко препакостный; а нам будет очень весело.
— Вот читал я тут недавно Генри Миллера... — неожиданно изрёк водитель.
Вид водителя не внушал надежда даже на то, что он читал модных Мураками и Коэльо. Честно говоря, насчёт Тургенева, Джека Лондона и Стругацких тоже существовали изрядные сомнения...
— Слушай, вот не понимаю я этой высокой литературы! Читаю, читаю... Что за беда такая? Если высокая литература — значит или говно едят, или в жопу трахаются! Вот как себя пересиливать — и читать такое?
— Вы не пересиливайте, — посоветовал я. — Читайте классику.
— Я Тютчева очень люблю, — неожиданно сказал водитель. И замолчал — как обрезало. Так мы и доехали до Студёного проезда — молча и в размышлениях о высокой литературы.
Сейчас людей воспитывают так, что они живут одним днём. Особенно это ощущается в шоу-бизнесе. Откуда столько веселья? Если кто-то думает, что искусство создано для развлечения, то ошибается, искусство должно воспитывать.
Здесь, в мире демонов, живут именно что плохие дети! Мы подчиняемся только собственной воле и делаем, что хотим! Кто веселится — тот и прав. Запомни это!
И чтоб свет над полной кружкой
Легкой пеной не погас —
Пей и пой, моя подружка:
На земле живут лишь раз!