И чтоб свет над полной кружкой
Легкой пеной не погас —
Пей и пой, моя подружка:
На земле живут лишь раз!
И чтоб свет над полной кружкой
Легкой пеной не погас —
Пей и пой, моя подружка:
На земле живут лишь раз!
Я люблю жизнь. Ведь цель человеческого существования так и обозначена: «Веселиться и делать доброе в жизни».
Как нелепа вся наша жизнь. Она коверкает нас с колыбели, и вместо действительно истинных людей выходят какие-то уроды.
Многие рыцари ещё сидели у костров, ели и пили, смеялись. Майкл задумался, – как они могут веселиться, зная, что их ожидает на рассвете?
Мне осталась одна забава:
Пальцы в рот — и веселый свист.
Прокатилась дурная слава,
Что похабник я и скандалист.
Жизнь – это глупая штука. Всё в ней пошло и ничтожно. Ничего в ней нет святого, один сплошной сгущенный хаос разврата. Все люди живут ради чувственных наслаждений. Но есть среди них в светлом облике непорочные, чистые, как бледные огни догорающего заката…
Я – один, и никого на свете, который бы пошёл мне на встречу такой же тоскующей душой; будь это мужчина или женщина, я всё равно бы заключил его в свои братские объятия и осыпал бы чистыми жемчужными поцелуями, пошёл бы с ним от этого чуждого мне мира, предоставляя свои цветы рвать дерзким рукам того, кто хочет наслаждения.
Долго я веселился в неведенье сладком
и гордился удачей своей и достатком
Долго я веселился. Мне все были рады,
и желанья мои не встречали преграды.
Долго я веселился. Мне жизнь улыбалась.
Все прошло. На губах только горечь осталась.
Ты, что строишь дворцы и высокие башни,
хочешь небо ладонью потрогать, бесстрашный,-
ты игрушка в руках бессердечного рока.
Он велит — и приходит погибель до срока,
и дворцы твоей славы руинами станут,
и дела твоей жизни в забвение канут.
Неужели ты думаешь: все обойдется,
смерть пропустит тебя, обойдет, промахнется?
Оглянись же вокруг! Этот мир наслаждений -
только жалкий мираж, вереница видений,
только зыбкое марево, сгусток тумана...
Неужели, слепец, ты не видишь обмана?
Разгорается смерти несытое пламя -
этот огненный зев насыщается нами.
Это наше грядущее. Нет исключений.
Впереди — ничего, кроме смертных мучений.
Обещаньям блаженства — бесчестным рассказам
не внимай никогда, если жив еще разум.
Ты упорствуешь, ты прегрешения множишь,
от безумств молодых отказаться не можешь,
воздвигаешь дворцы ради суетной славы,
тратишь силу свою на пустые забавы.
Воздавая ничтожеству славу и почесть,
ты достойного мужа теснишь и порочишь.
Но в покои твои, пламенея от гнева,
смерть внезапно сойдет, словно молния с неба.
Перед нею в последней тоске, в исступленье
ты раскаешься, ты упадешь на колени
и поймешь, полумертвый, от страха дрожащий:
все ничтожно, все временно, все преходяще.
Что сулят человеку грядущие годы?
Ничего. Только муки, обиды, невзгоды.
Не теряя надежды, живешь понемногу,
но приходит пора собираться в дорогу.
Кто из смертных сумел избежать этой доли?
Смерть не шутит сама и шутить не позволит
Назови государство — их было немало,-
что не гибло, не рушилось, прахом не стало.
Кто из мертвых воскрес, кто сподобился чуда
Где загробная жизнь? Кто вернулся оттуда?
Никого. Только голос из бездны зовет:
«Для последней кочевки седлайте верблюда!»
Жить — так жить,
Любить — так уж влюбляться.
В лунном золоте целуйся и гуляй.
Если ж хочешь мертвым поклоняться,
То живых тем сном не отравляй.