Жизнь — это последовательность чьих-то решительных вмешательств.
Пять дней — это очень много, если на этот срок тебя лишают доступа в рай.
Жизнь — это последовательность чьих-то решительных вмешательств.
Это одна из жестоких особенностей жизненного театра, все мы считаем себя звёздами, напрочь отказываясь понять и признать свою истинную сущность второстепенных персонажей, а то и статистов.
Наверное, эта склонность к разрушению есть у большинства молодых, но худшие из них те, кто оправдывает свои поступки чьей-то философией, которой и осмыслить-то по незрелости толком не могут.
Если твоё горе признано, если тебя выслушивают и гладят по голоске, то быть таким несчастным — в некотором роде духовная роскошь.
Разве смогли бы мы жить без тайного стремления к бунту, без протеста, без неприятия судьбы, какой бы завидной она ни казалась тем, кому не нужно ее нести?
Скука, глупость и патриотизм, в особенности, если их соединить, — это три величайших зла, известных нашему миру.
Дети — ужасная аудитория для фокусника; все думают, что дети обожают чудеса, но на самом деле они лишены воображения и только и хотят, что узнать — как это делается. Они еще не доросли до мудрости, которой нравится, когда ее обманывают.