— Сейчас много спорят, как должен ведущий преподносить новости — бесстрастно или с ярко выраженным отношением. Вы как считаете?
— Не с отношением, а с оценкой. Отношение подразумевает эмоциональную окраску, а оценка — это моё личное — гражданское и человеческое — мнение о том или ином факте. Та же Ольга Высотская назвала нам трех китов дикторского мастерства: что я говорю, кому и зачем. Но важно не навязывать свою точку зрения, а излагать ее с подтекстом: я считаю так, а вы как думаете?
Сейчас вы видите, что ведущие политических, информационных программ читают текст, который утвержден или даже написан самим выступающим (это не имеет значения) по суфлеру. Суфлер играет положительную роль — в том, чтобы соблюдать хронометраж, но, к сожалению, он снижает естественное, человеческое, свойственное каждому в его артистической природе. Поэтому такого живого, сопереживающего глаза, тональности мы уже не чувствуем. А вы заметили, что темп речи сейчас убыстрился? Ни во Франции так быстро не говорят, ни в Испании. Такое ощущение, что мы стали совершенно нерусскими людьми, ведь русская речь подразумевает раздумье, второй план, паузы…
Важно не просто нести информацию, а всё-таки быть человеком, который вместе с вами сопереживает то, о чем вам рассказывает. Констататоры фактов и есть дикторы. Я не хочу критиковать молодое поколение ведущих, но многие из них как раз напоминают Диктора Дикторовича и Дикторину Дикторовну, тех, что работают на вокзале: «С пятой платформы отходит поезд номер семь, Москва-Бердичев».
Когда вам бывало неважно,
О чем говорит человек,
Вы речью его восхищались,
И голосом бы упивались его целый век.
Если ты «правильный хозяин», в первую очередь думай о людях, которые на тебя работают.
Я думаю, что поэтому иногда и возникает плохое отношение к стране. Из-за того, что наделало правительство. Это как плохой сосед по квартире: «Опа, извини. Я поломал все твои вещи? Я не знал, что это твоё».
Мы надевали женские тряпки, притворялись маньяками и заливали все вокруг искусственной кровью. Публика видела такое только в фильмах ужасов. А сегодня достаточно включить новости. Я, Мэрилин Мэнсон и Роб Зомби втроем так не напугаем, как вечерний выпуск на CNN.
— Так, 2 новости. С чего начать?
— Меня отстранили, да?
— Хуже.
— Уволили?
— Ещё хуже.
— Хуже? Меня казнят?
Игра в прятки со внешностью.
— Ну... Я нравлюсь тебе?
— Наконец-то догадалась.
— Нет, серьёзно. В смысле, такая, как я сегодня?
— Знаешь, что мне понравилось? Как ты слушала наше выступление. И как танцевала и отрывалась с нами, отбросами общества. Это было круто.
— Да, но когда я такая, как сейчас, я нравлюсь тебе больше?
— Больше, чем когда?
— Больше, чем обычная Мия. С этой причёской, с макияжем и в такой одежде.
— Мия, мне плевать на твою одежду. Разве ты не понимаешь? Сегодняшняя ты — это та же ты, в которую я был влюблен вчера. И та же, которую я буду любить завтра.
Cлайд с цитатой