Как только начинаешь вникать в мотивы поведения людей, так сталкиваешься с бесконечным количеством объяснений.
У каждого мгновенья свой резон,
Свои колокола, своя отметина,
Мгновенья раздают кому — позор,
Кому — беславье, а кому — бессмертие.
Как только начинаешь вникать в мотивы поведения людей, так сталкиваешься с бесконечным количеством объяснений.
У каждого мгновенья свой резон,
Свои колокола, своя отметина,
Мгновенья раздают кому — позор,
Кому — беславье, а кому — бессмертие.
Ни может быть ни промедления, ни компромиссов. Мы придерживаемся или принципов жизни, которые святы и неприкосновенны, или же принципов смерти, воплощения зла. Но если мы посмотрим на себя, то увидим, что нас привлекают принципы смерти.
— Надеюсь, ты хорошо себя ведешь?
— Я хорошо себя чувствую, тетя Августа.
— Это вовсе не то же самое. Более того, это редко совпадает.
Когда человек напивается, это похоже на путешествие на машине времени. Не само по себе передвижение в пространстве между прошлым и будущим, а именно изменение восприятия времени, замедляющее наше движение.
— Я просто хотел еще пирога!
— И поэтому решил ограбить магазин?
— У меня денег не осталось!
— Веской причиной это не назовешь.
Хлопотливый человек беспокоится и о себе, и о других, никогда не оставаясь безучастным. Человек равнодушный не заботится ни о себе, ни о других, будучи ко всему безразличен. Благородный муж умеет соблюдать меру. Он не слишком хлопотлив и не слишком безучастен.
Поставить на место распущенного крикуна и бывшего уголовника — это одно, а довести его до самоубийства — совсем другое. Человек, если он считает себя человеком, обязан знать, когда надо остановиться и оставить другому место под солнцем.
— Вот вы... серийниками занимаетесь. Может, скажите мне, зачем они это делают?
— Ну, мотивы разные бывают.
— Два мотива всего: власть и похоть. Остальные сводятся к этим двум.