Насир Хосров (Носир Хисроу)

Друг отшатнулся от меня вчера,

Увидев, что прошла моя пора.

Любимая дорогу позабыла

Сюда, ко входу моего шатра.

Неужто потому, что исхудал я —

Стал тоньше соколиного пера,

Ты не узнал меня, мой собеседник,

Со мною проводивший вечера?

Мой стаи, как ручка посоха, согнулся..

Когда дохнули зимние ветра,

Увял мой цвет, и лик румяный бледен

Стал, как зола угасшего костра...

Но против гнета времени слепого

Есть в сердце сила у меня одна —

Моя опора и моя защита,—

Величие духовное она.

Над разумом моим и над душою

Власть небесами диву не дана.

Хоть все, что сделать мог со мной, он сделал:

Гляди, как плоть моя измождена.

И побелела борода, что прежде

Была, как амбра свежая, черна.

Но эта плоть жемчужнице подобна,

И в ней жемчужина заключена.

Стремиться буду к действенному знанью,

Пока стена Юмгана мне верна.

Я страха перед временем не знаю,

Я независим, жизнь моя вольна.

Покамест на меня не взглянет время,

Мысль от него моя отвращена.

Судьбы-верблюда моего веревка

Не будет в руки шаху отдана.

Стремлением к презренному величью

Моя одежда не загрязнена.

И никогда, пока владею телом,

Душа врагу не будет предана.

Вовек не будет милость недостойных

Как оскорбленье мне нанесена.

По степи знаний и высоких споров

Крылатого гоню я скакуна.

В пыли его копыт тропа кривая

Противников теряется, темна.

0.00

Другие цитаты по теме

... всякое знание состоит прежде всего в умении слушать голос собственной души.

Есть, конечно, многое, чего мы ещё не понимаем. Время складывается из веков и тысячелетий, а что видит всякий человек за свою жизнь, кроме нескольких лет и нескольких зим?

Я словно коротаю ночь в зале ожидания вокзала, чтобы утром вскочить в вагон и уехать.

Моя душа звенит дождю в унисон.

Я вовсе не прячусь от бед под крыло.

Иными тут мерками следует мерить.

Ужасно не хочется верить во зло,

И в подлость ужасно не хочется верить!

Поэтому, встретив нечестных и злых,

Нередко стараешься волей-неволей

В душе своей словно бы выправить их

И попросту «отредактировать», что ли!

Но факты и время отнюдь не пустяк.

И сколько порой ни насилуешь душу,

А гниль все равно невозможно никак

Ни спрятать, ни скрыть, как ослиные уши.

Без ума и знаний — наг и беден ты,

Даже если будешь знатен и богат.

У души нет возраста, и я не понимаю, почему нас так заботит бег времени.

Душа — под музыку — странствует. Странствует — изменяется. Вся моя жизнь — под музыку.

Kогда я думаю о годах, мне всегда приходит на ум, в известном смысле даже преследует меня, бальзаковский образ шагреневой кожи. Помню, читая эту книгу, я переживал вместе с Рафаэлем чувство ужаса, обнаружив, что талисман, символизирующий его существование, съеживается при каждой желании. Но на деле, жизнь изнашивается не от желаний, она иссякает, даже если ничего не желать. Тридцать лет, сорок, пятьдесят. И поразительно, что на каждом повороте время приобретает трагическое ускорение. Хочется закричать: остановись, остановись, не беги так стремительно!

Всю свою жизнь я тренировался, но как бы ты ни был умен, тебе нужен тренер. Ты должен ходить в спортзал, чтобы тебя оценивали и тобой руководили. Нельзя тренировать самоё себя. Также я отношусь к церкви. Церковь — это спортзал для души.