В этот вечер всё негаданно-нежданно,
Словно старше стала я намного лет.
Нет, не горько мне, скорей, немного странно:
Ты ушёл, и ты больше не вернёшься, нет.
В этот вечер всё негаданно-нежданно,
Словно старше стала я намного лет.
Нет, не горько мне, скорей, немного странно:
Ты ушёл, и ты больше не вернёшься, нет.
Спичку зажгу —
только тем утолю печали
бесприютной души,
что встречает вечер осенний
и во мглу уходит тоскливо...
Опускается вечер на город лениво, уныло.
Мутно-серый закат равнодушно прощается с днём.
Вроде всё ничего, только сердце тревожно заныло.
То ли это к дождю, то ль тревога затеплилась в нём.
Детство по́лно тревог, из окна мир уныл и печален.
Ты сидишь за окном, застеклён от забот, сам не свой.
Опускается лето, спеша в темноту своих спален,
И мы дышим, как небом, сгоревшей осенней листвой.
Падает с крыш домов вечер большого дня.
Здесь, в лабиринтов снов, кто-то зовет меня.
Мир заблудился во мгле, сердце одето в гранит;
Если ты есть на земле — руку ты мне протяни!
Вечер сулит мне печаль, бьется тоска о причал,
Веки мой город сомкнул, слушая звезд тишину.
Мысли уходят ввысь, солнце спешит за край.
Только молю — дождись, только молю — узнай!
Я ещё негаданно-нежданно вернусь,
Как из тумана, воды твоей напьюсь
И буду пьяной, любви твоей коснусь,
Как раны.
Я ещё поставлю у тебя на пустыре
Свои границы, поцелую на заре
Твои ресницы и умру, как в декабре
Летняя птица.
День,
День и ночь, ночь и день
Ожидал, я всегда ожидал
Эту встречу.
Тихо скользили года,
Угасая вдали без следа,
А я ждал этот вечер.
Пусть между нами стена:
У тебя я один, у меня ты одна,
Даже пусть за стеною.
И не наша вина в том, что жизнь так сложна
И что я не с тобой,
И ты не со мною.
Вечер печальный окутан туманами.
Гаснет унылый закат.
Сердце не хочет жить только обманами,
Сердце не хочет утрат.
Горьки рыдания моря тревожного,
Глухо вздыхает прибой.
Сердце не хочет искать невозможного,
Сердцу желанен покой.
Эти стихи, наверное, последние,
Человек имеет право перед смертью высказаться,
Поэтому мне ничего больше не совестно.
И так до скончания века — убийство будет порождать убийство, и всё во имя права и чести и мира, пока боги не устанут от крови и не создадут породу людей, которые научатся наконец понимать друг друга.