— Прошу, не уходи!
— Почему?
— Ты не хочешь уйти.
— Прошу, не уходи!
— Почему?
— Ты не хочешь уйти.
Каждый месяц — ноябрь. Я люблю тебя каждый день. Это наш месяц, он не должен кончиться...
— Чем ты займешься дома?
— Не знаю... я обычно не планирую досуг.
— Придешь домой, посмотришь телевизор — вот тоска! Сядешь за компьютер, проверишь почту — вот скука! Интернет — скучно! И вспомнишь меня...
— Мы как Бонни и Клайд.
— Не хочу быть Бонни и Клайдом.
— Почему?
— Их застрелили, не слышала?
Он замолчал. С его волос, бороды текли струи. Широкую грудь облепила рубашка. Взял мою ладонь, обернул её вокруг рукоятки зонта и исчез за простыней ливня.
Я осталась одна. Шум дождя из того дня продержался в моей голове до Лиссабона.
— Нам осталось совсем немного. Если уйдешь, наш роман навсегда обретет совершенство!
— Сара, жизнь несовершенна!
— Нам остаются лишь твои воспоминания и я хочу, чтобы ты запомнил меня сильной и прекрасной. Не понимаешь?.. Если я знаю, что ты помнишь меня такой, то мне ничто не страшно. Боже, Нильсон... ты — моё бессмертие.
Мне от тебя не надо роз,
Сыграй мне на гитаре Doors
И отпусти меня в любовь,
Которой не было с тобой.
Я зашел сказать: «До свидания».
Соврал, что внизу ждет такси.
Целовал нежно в лоб, на прощание,
Но так и не смог уйти...
Ты стояла почти что раздетая,
У раскрашенной в звезды стены.
А слезы летели кометами,
Доставая до самой луны.
А на правом плече была родинка.
Оголенные провода...
Я спешил, торопился вроде бы,
Не придумав еще, куда...
Вот зашел сказать: «До свидания».
И сквозь зубы шипел: «Прости!»
Обнял тебя на прощание,
Но так и не смог уйти...
Когда вы вместе завтракаете — остается только завтрак. Когда вы уходите — остается ночь. Я решила уйти...
Сожги мой крик в тишине.
Забудь мой образ, прошу...
Я не хочу быть как все
Забудь меня, я ухожу.