— Вы обо мне всё знаете. А я о вас ничего. Вместе ж живём.
— Живём... Все люди вместе живут. Да поврозь часто думают. В этом все и горюшко на земле. Весь корень тут.
Кровь-то человечья, да слёзы, да пот людской — это для земли, может, как керосин для лампы? Есть — горит, нету — потухла...
Надежда, не успев родиться, тут же умерла, как умирает, испаряется моментально капля воды, случайно пролитая на пыльную, иссушенную зноем землю.
Судьба, видать, определена каждому своя: кому — песни петь, кому — за горло певцов душить, забивать пенье обратно в глотку.
Во мне теперь очень тихо и пусто — как в доме, когда все ушли и лежишь один, больной, и так ясно слышишь отчетливое металлическое постукивание мыслей.
Мы соблюдаем правила — и чувствуем себя правильными. Выбросил огрызок в урну? Какой молодец, бережет природу! Нам и в голову не приходит, что, когда мы, погрузившись в темные мысли, раздражение, недовольство, ступаем по теплому песку или холодному асфальту, мы впечатываем след собственной тьмы в окружающее пространство, отравляя тот самый мир, который питает нас и дает нам силы.
Мне было грустно, что брат уезжает. Было не по себе. Надо было сказать ему об этом, но я не сказал. Потом я привык, что мне все время не по себе.
Я чувствую себя мятежной раковой клеткой в отлаженном и однообразном кровотоке метрополитена, но слиться воедино с людьми у меня уже не получается, да и не хочется. Не бойтесь, я проедусь и выйду, размножаться в опухоль не буду.
Больше мне нечего было сказать ни ей, ни другим. Никто не смотрел мне в глаза. Раньше меня презирали за невежество и тупость, теперь ненавидят за ум и знания. Господи, да чего же им нужно от меня?! Разум вбил клин между мной и всеми, кого я знал и любил, выгнал меня из дома. Никогда ещё я не чувствовал себя таким одиноким. Интересно, что случится, если Элджернона посадить в клетку с другими мышами? Возненавидят ли они его?
Cлайд с цитатой