Такова суть истинного дара — ибо дарить должно в ущерб себе.
Ты глядишь высоко, я же страшусь пасть низко.
Такова суть истинного дара — ибо дарить должно в ущерб себе.
Суровым зовёшь ты себя, Турин. Воистину так оно и есть, если под словом этим подразумеваешь ты упрямство.
— Прекрасна Лалайт, как эльфийское дитя, да только, увы, век ей отпущен недолгий И оттого, верно, кажется она ещё прекраснее — и ещё дороже.
— Он исполнен гордыни, — промолвил Гвиндор.
— Но и милосердие ему не чуждо, — отозвалась Финдуилас. — Сердце его ещё не пробудилось, однако неизменно открыто для жалости, и отвергать её Турин во веки не станет. Может статься, что жалость — единственный ключ к его сердцу. Меня же он не жалеет. Он благоговеет предо мною, словно я — мать ему и притом королева.
— А что такое раб? — спросил Турин.
— Бывший человек, с которым обращаются, как со скотом, — отвечал Садор. — Кормят только того ради, чтобы нет сдох, не дают сдохнуть, чтоб работал, а работает он лишь из страха боли или смерти.