Погибнуть от личных невзгод так же просто, как от общественных.
Взрослым тоже нужны родители.
Погибнуть от личных невзгод так же просто, как от общественных.
Влюблённые, которые читают книги о любви или смотрят на картины с её изображением, делают это, вероятно, для того, чтобы лучше понять это чувство. И чем запутаннее и сбивчивее история, тем больше влюбленные в неё верят.
Мдя... Иными словами, Бадоу-кун, проруха судьба решила вернуться, чтобы укусить меня за задницу...
Можно уехать в одно место, в другое, пытаясь уйти из-под грозовой тучи, но ничего не получается, и в один прекрасный день ты понимаешь, что повсюду возишь погоду с собой.
И поэтому, уже чувствуя оскал грядущей беды, проводя кончиками пальцев по натянувшимся нервам, я снова говорил себе «Sois sage. Sois chic.» и шагал вперёд. Не глядя ни на общественную мораль, ни на привычные традиции, ни на укор, ни на похвалы. Доверяя только себе, еле уловимому шепоту души и ритму сердца, то замирающему в тишине, то пускающемуся вскачь, от чего легкие начинали жадно хватать воздух, а кожа становилась горячей.
Иногда счастье оборачивается бедой, а беда – счастьем. Все на свете имеет две стороны, которые сменяют друг друга быстрее, чем человек успевает сообразить, какая ему выпала доля…
Я видел многие племена пустыни. Это самые красивые люди, которых я когда-либо встречал. Им было безразлично, какой мы национальности — немцы или англичане, венгры или африканцы. Вскоре и нам это стало безразлично. Мне сделалось ненавистно само понятие нации. Постоянное осознавание, ощущение своей и чужой национальной принадлежности разрушает человека. Мэдокс погиб только из-за этого. Пустыню нельзя затребовать, либо завладеть ею — она словно кусок ткани, уносимый ветрами, и его нельзя прижать и удержать камнями.