— Как тебя зовут?
— Буч.
— Что это означает?
— Я американец, дорогуша, наши имена ни хрена не означают.
— Как тебя зовут?
— Буч.
— Что это означает?
— Я американец, дорогуша, наши имена ни хрена не означают.
— Что дальше?
— Что дальше? Я скажу, что дальше. Я вызову пару крутых, обдолбанных ниггеров с паяльной лампой и клещами, чтобы они занялись этими клоунами. Слышишь ты меня, говномес, я с тобой ещё далеко не закончил. Будет тебе инквизиция в жопу.
— Нет, что там насчёт нас с тобой?
— Вот ты про что? Я скажу, что насчёт нас с тобой. Больше, мать твою, нет нас с тобой.
— Мы квиты?
— Да, квиты. Но учти: никому не говори про это. Пусть знаем только я, ты и мистер трахатель, который скоро будет корчиться в охрененных муках до смерти. Никому больше это не важно. Второе: ты уедешь из города, сейчас. И больше сюда, ни ногой, иначе тебя в бетон. В Лос-Анджелесе тебя не ждут. Идёт? Катись отсюда!
— Идёт.
— Не часто встретишь американца по имени Джереми. Вы не встречали?
— Нет, это слишком сложно — там три слога.
— Чей это мотоцикл?
— Это чоппер, детка.
— Чей это чоппер?
— Зеда.
— Кто такой Зед?
— Зед мертв, детка. Зед мертв.
— Я вернусь быстрее, чем ты успеешь сказать «черничный пирог».
— Черничный пирог.
— Ну, может, не так быстро.
— Пузо делает мужика глупым и похожим на гориллу. А вот женщина с пузиком выглядит очень сексуально. Если бы у меня такое было, я бы носила футболки на два размера меньше, чтобы подчеркнуть его.
— Ты думаешь, это будет нравиться мужчинам?
— Мне плевать, что нравится мужчинам!
— Ты не подашь мне полотенце, тюльпанчик?
— Ах, мне это нравится. Мне нравится «тюльпанчик». «Тюльпанчик» намного лучше, чем «монголоид».
... история не помнит, как звали тех,
Для кого «разбежаться и прыгнуть»
Не было равно «разбежаться и полететь».
Средний американец, невзирая на его внешнюю активность, на самом деле натура очень пассивная. Ему надо подавать все готовым, как избалованному мужу. Скажите ему, какой напиток лучше, — и он будет его пить. Сообщите ему, какая политическая партия выгоднее, — и он будет за нее голосовать. Скажите ему, какой бог «настоящее» — и он будет в него верить. Только не делайте одного — не заставляйте его думать в неслужебные часы. Этого он не любит, и к этому он не привык.
Знай она, что его зовут мистер Бобо, обращалась бы к нему исключительно по имени. Не так уж часто выдается возможность безнаказанно называть человека «мистер Бобо».