Самое скверное — сомневаться в своем призвании и в то же время чувствовать, что уже никуда от него не денешься.
... лучше думать и ошибаться, чем не думать вовсе.
Самое скверное — сомневаться в своем призвании и в то же время чувствовать, что уже никуда от него не денешься.
... искусство доставляет радость только самому творцу, в момент творчества. Но это «радость», от которой иные вешались, стрелялись, сходили с ума. Каторга, самая настоящая каторга. И оттого, что без нее жить еще невыносимее, она легче не становится, именно от этого она еще страшнее. С обычной каторги можно хоть убежать или по меньшей мере надеяться на то, что убежишь рано или поздно. А тут надеяться не на что.
... искусство доставляет радость только самому творцу, в момент творчества. Но это «радость», от которой иные вешались, стрелялись, сходили с ума. Каторга, самая настоящая каторга. И оттого, что без нее жить еще невыносимее, она легче не становится, именно от этого она еще страшнее. С обычной каторги можно хоть убежать или по меньшей мере надеяться на то, что убежишь рано или поздно. А тут надеяться не на что.
Человек, сознательно причинивший зло другому, теряет право на сострадание, как бы плохо ему потом не пришлось.
Человек может быть одинок, несмотря на любовь многих, если никто не считает его самым любимым.
Others because you did not keep
That deep-sworn vow have been friends of mine;
Yet always when I look death in the face,
When I clamber to the heights of sleep,
Or when I grow excited with wine,
Suddenly I meet your face.