Тяжки для живого организма
трели жизнерадостного свиста,
нету лучшей школы пессимизма,
чем подолгу видеть оптимиста.
Тяжки для живого организма
трели жизнерадостного свиста,
нету лучшей школы пессимизма,
чем подолгу видеть оптимиста.
Какая из меня опора власти?
Обрезан, образован и брезглив.
Отчасти я поэтому и счастлив,
но именно поэтому — пуглив.
Когда случается плохое, пессимистам легче. Они себя могут утешить тем, что обо всём знали заранее.
Несмотря на раздор между нами,
Невзирая, что столько нас разных,
В обезьянах срослись мы корнями,
Но не все — в человекообразных.
Навеки в душе моей пятна
остались, как страха посев,
боюсь я всего, что бесплатно
и благостно равно для всех.
Он даму держал на коленях,
и тяжко дышалось ему.
Есть женщины в русских селеньях,
не по плечу одному!
Вопрос: Все твои друзья — самоубийцы?
Ответ: Отнюдь нет. Правда, например, Монтень, оправдывающий самоубийства, является одним из моих наиболее почитаемых друзей. А с этим типом Шопенгауэром — этим пессимистом, так и не убившем себя, — я знаться не желаю.
Устройство торжествующего зла
по самой его сути таково,
что стоны и бессильная слеза
способствуют лишь прочности его.
Дешевые рестораны, антидепрессанты, импотенция, набожность, что меня ждет еще?
Почему люди не мрут после первого секса? Мир построен на лжи. Расслабься, ты обречен.
Если крепнет в нашей стае
климат страха и агрессии,
сразу глупость возрастает
в гомерической прогрессии.