Ты сделал её счастливой. Но теперь она изменилась, и ты не можешь сделать счастливой новую её.
Собачий век так короток, увы…
Цени любое общее мгновение,
Ведь это годы счастья, без сомнения,
И самое верной, трепетной любви.
Ты сделал её счастливой. Но теперь она изменилась, и ты не можешь сделать счастливой новую её.
Собачий век так короток, увы…
Цени любое общее мгновение,
Ведь это годы счастья, без сомнения,
И самое верной, трепетной любви.
Карканье прекратилось также неожиданно, как и началось. Периферическим зрением я видел чёрную разбросанную по небу полосу. Это заставило меня поднять голову и понять, что птицы не только прекратили каркать, но и летать. Они просто застыли в небе, словно кто-то нажал на паузу при просмотре фильма.
Иногда что-то случается и мне перестают сниться и дом, и сосны вокруг дома моего детства. Тогда я начинаю тосковать. Я жду и не могу дождаться этого сна, в котором я опять увижу себя ребенком и снова почувствую себя счастливым оттого, что еще все впереди, еще все возможно…
Все больше озлобы ком.., да ненависть...
К себе... к другим... всё желчь!
И мысль об одном: «Как стать иной?»
— Вот ее гимн!..
После войны он все время думал: какое это счастье — жить. И в сравнении с этим счастьем все казалось ему незначительным.
И я молюсь, молюсь о той заре,
о том объятье — там, на пустыре,
о той дрожавшей на ветру косынке,
о мятой мальве, о дыханье трав,
о кратком счастье, что, со мной устав,
ушло навеки — вон по той тропинке.
В мире временных, постоянно сменяющих друг друга явлений всем людям хочется, чтобы их счастье длилось вечно, а страдания побыстрей закончились. Потому что если страдания будут продолжаться бесконечно, можно сойти с ума. И человеку нужен какой-то очень сильный стимул, чтобы этого с ним не произошло...