— О, Фионна! Могут ли сны быть такими же реальными, как жизнь?
— Конечно же, могут! Сны реальны!
— Тогда, я буду ждать тебя по ту сторону сознания!
— Наши миры когда-нибудь обязательно встретятся, Ледяной Король!
— Я тоже это чувствую! И это чувство так сильно, что должно оказаться правдой.
— Я всегда думал, что умру, спасая кого-то...
— Эй, никто не выбирает, как это случится.
Когда обед разогреваю я
Или в подземелье бью хмыря —
Я не могу забыть тебя.
Твой поцелуй выжжен в моём мозгу,
А волосы Саймона забили трубу —
Я просто не могу забыть тебя.
Твоё лицо я вижу по всему Ууу,
Ко мне оно пристало, словно на клею —
Я не могу забыть тебя.
— Отпусти девчонок! Они не хотят здесь находиться!
— Конечно же, хотят! Если бы не хотели, я бы их уже поубивал. Правда, леди?
— Нам нужно сбежать! Станем каннибалами, будем жить в притонах, выживем как-нибудь...
— Я просто хочу сидеть и ныть.
— Тогда я поною с тобой.
— Спасибо, друг.
— Пожааааалуйста...
Мне на плечи кидается век-волкодав,
Но не волк я по крови своей,
Запихай меня лучше, как шапку, в рукав
Жаркой шубы сибирских степей.
Рагнара всегда любили больше меня. Мой отец. И моя мать. А после и Лагерта. Почему было мне не захотеть предать его? Почему было мне не захотеть крикнуть ему: «Посмотри, я тоже живой!» Быть живым — ничто. Неважно, что я делаю. Рагнар — мой отец, и моя мать, он Лагерта, он Сигги. Он — всё, что я не могу сделать, всё, чем я не могу стать. Я люблю его. Он мой брат. Он вернул мне меня. Но я так зол! Почему я так зол?
Эти стихи, наверное, последние,
Человек имеет право перед смертью высказаться,
Поэтому мне ничего больше не совестно.
Cлайд с цитатой