Николай Николаевич Туроверов

Она придет — жестокая расплата

За праздность наших европейских лет.

И не проси пощады у возврата, —

Забывшим Родину — пощады нет!

Пощады нет тому, кто для забавы

Иль мести собирается туда,

Где призрак возрождающейся славы

Потребует и крови и труда,

Потребует любви, самозабвенья

Для Родины и смерти для врага;

Не для прогулки, не для наслажденья

Нас ждут к себе родные берега.

Прощайся же с Европою, прощайся!

Похорони бесплодные года;

Но к русской нежности вернуться не пытайся.

Бояся смерти, крови и труда.

0.00

Другие цитаты по теме

Бессмертное счастие наше

Россией зовётся в веках.

Мы края не видели краше,

А были во многих краях.

Скажи-ка, дядя, ведь не даром

Москва, спаленная пожаром,

Французу отдана?

Ведь были ж схватки боевые,

Да, говорят, еще какие!

Недаром помнит вся Россия

Про день Бородина!

Столько путешествуя, она открыла для себя одну удивительную вещь: ни одни огни ночного города не сравнятся с красотой огней, освещающих родную землю. И даже звёзды на небе сияют ярче там, где твой дом.

Не следует ли раз навсегда отказаться от всякой тоски по родине, от всякой родины, кроме той, которая со мной, пристала как серебо морского песка к коже подошв, живет в глазах, в крови, придает глубину и даль заднему плану каждой жизненной надежды?

Над тобою солнце светит, льётся с высоты.

Всё на свете, всё на свете сможем я и ты!

Я прильну, земля, к твоим берёзам,

Я взгляну в глаза весёлым грозам

И, смеясь от счастья, упаду в твои цветы.

Обняла весна цветная ширь твоих степей.

У тебя, страна, я знаю, солнечно в судьбе!

Нет тебе конца и нет начала,

И текут светло и величаво

Реки необъятные, как песня о тебе,

Как будто праздник!

Никогда не погаснет пламя

Священного огня.

Мы будем бороться за твою свободу!

Живи, Россия моя!

Мы будем подниматься снова и снова,

Пусть мир будет против меня.

И мы умрём за тебя, Россия.

Живи, Россия моя.

Казалось, Нессельроде прав: России сказать нечего, Россия унижена, Россия отодвинута, Россия бессловесна...

Был обычный осенний день, когда в Петербурге застучал телеграф, рассылая по столицам мира циркуляр министра, обращённый вроде бы к русским послам за рубежом, на самом же деле адресованный ко вниманию всей Европы.

Главная задача  — развитие внутренних сил страны.

Но это не значит, что Россия замыкается в себе.

Напротив, она готова активно участвовать в политической жизни всего мира, и в первую очередь  — в Европе...

Телеграфы отстукивали решающий аккорд Горчакова:

Говорят, что Россия сердится.

Нет, Россия не сердится.

Россия сосредоточивается.

Последнюю фразу с французского языка в столицах мира переводили по-разному, а зачастую она звучала с угрозой:

—  Россия усиливается...

И это я всегда вспоминаю при слове «Родина». Оно для меня — это слово — не географическое понятие и даже не моральное, а вот такое — я влюблен, поют знаменитые курские соловьи, мне девятнадцать лет, и я ее проводил первый раз в жизни.

Я люблю Россию до боли сердечной и даже не могу помыслить себя где-либо, кроме России.