Избыток идеализма и моральной возвышенности часто приводит к тому, что человек не имеет склонности исполнять свои повседневные обязанности.
Страсть мимолетна. А обязательства и практические соображения — нет.
Избыток идеализма и моральной возвышенности часто приводит к тому, что человек не имеет склонности исполнять свои повседневные обязанности.
И ты привязан к своему дому. У кого цепь длиннее, у кого короче, кто привязан к друзьям, кто к работе, а я — к своему одиночеству.
Идеалист — человек, верующий не только в идеалы, но и в то, что другие тоже в них верят.
— Есть служба протокола, мажордом, флигель-адьютант, ближний круг князя, и конечно, ваша стац-дама Мадж. Вам нужно выстраивать с ними отношения, соблюдать иерархию, потому что, не забывайте; каждый из них профессиональный, коварный льстец, и обманщик.
— Как понять, кому можно верить?
— Никак. Вы — княгиня. Представитель старейшего двора Европы, а значит — интриг. Это нагрузка к титулу. Осваивайте новую роль.
Мой сын идеалист, из таких получаются великие вожди, но хорошие правители — никогда.
Для некоторых обязательства как вера: выбрать преданность другому человеку или непостижимый идеал. Но для меня у обязательств есть тёмная сторона. Тёмный путь, который всегда задаёт вопрос: «Как далеко я зайду?»
Есть только один вид работы, который не вызывает депрессии, — это работа, которую ты не обязан делать.
«Шкурный» инстинкт грозит погубить, если уже не погубил все прочие жизненные инстинкты. Невольно вырывается крик: неужто все это есть, неужто ничего другого и не будет? Неужто все пропало, все? Ведь было же когда-то время, когда твердили, что без идеалов шагу ступить нельзя! Были великие поэты, великие мыслители, и ни один из них не упоминал о «шкуре», ни один не указывал на принцип самосохранения, как на окончательную цель человеческих стремлений. Да, все это несомненно было. Так неужто же и эти поэты, и эти мыслители, Шекспиры, Байроны, Сервантесы, Данты, были люди опасные, подлежащие упразднению?