Моё сердце блуждает, слово потерянная в море лодка.
Знаки, знаки… Подлинные знаки — вот чего мы напрочь не умеем воспринимать. Казалось бы, все уже яснее ясного и сердце знает: подан знак, ан нет! Не верит, соглашаться не хочет, сопротивляется. Что же мы так толстокожи-то, а?
— Я посеял сомнения в сердце короля — нанес удар в сердце Камелота. Артур засомневался во мне, но я повернул все в нашу пользу.
— Как?
— Мне удалось перевести подозрения на вашего друга Гаюса. Думаю, нашего лекаря ждут непростые времена.
— Это чудесно, но хорошими новостями это не назовешь. Гаюс мертв?
— Нет.
— Смертельно ранен? У него хотя бы болит голова?
— Нет.
— Ясно, милорд, вы можете лучше.
– Если вы не можете принять решение из-за конфликта между умом и сердцем, – сказал Галт, – доверьтесь уму.
В лучшее время жизни сердце, еще не охлажденное опытом, доступно для прекрасного. Оно легковерно и нежно. Мало-помалу вечные противоречия существенности рождают в нем сомнения, чувство мучительное, но непродолжительное. Оно исчезает, уничтожив навсегда лучшие надежды и поэтические предрассудки души.
And this swiss-cheese heart knows,
Only kindness can fill its holes.
And love can dry my tears.
As pain disappears.
Сомнения, по своей природе — яд!
Едва он различим на вкус сначала,
Но в кровь впитавшись,
Он её сжигает, как копи серные...
... с каждым шагом сердце медленно превращалось в ледышку. Впрочем, у меня разыгралось воображение — на улице стояло лето.
Cлайд с цитатой