Камера предварительного заключения — это такое место во Франции, где на минимум квадратных метров приходится максимум боли.
Положение узника кошмарно, оно превращает человека в скороварку.
Камера предварительного заключения — это такое место во Франции, где на минимум квадратных метров приходится максимум боли.
Постучи писателя по голове — не произойдет ничего. Но попробуй его запереть — и он обретет память.
После Первой мировой войны измученные французы поняли, что лучше быть живым хитрецом, чем мертвым храбрецом.
Мы помчались вперед так стремительно, что оставили позади память, набрали дикую скорость, как люди, которым нельзя терять ни секунды.
«Однажды мой отец познакомился с моей матерью, потом я родился и прожил жизнь». Вау, да ведь если задуматься, офигительнее вряд ли что придумаешь! И пусть всему миру плевать на это с высокой колокольни, наша волшебная сказка при нас.
Но в конце концов отец всегда смотрел на часы и задавал роковой вопрос: «Слушай, а тебе не пора спать?» Это была одна из тех фраз, что мне приходилось выслушивать чаще всего в жизни. И если я теперь порой не сплю по ночам, то, возможно, виноват в этом дух противоречия.
Те, кто ностальгирует по детству, на самом деле сожалеют о тех временах, когда кто-то их опекал.
Капиталистический принцип «все, что приятно, — необходимо» так же глуп, как христианская покаянность «все, что приятно, — грех».