Убийство должно служить цели, высшей цели, иначе это резня.
Неважно, насколько близки люди. Их всё равно разделяет бесконечность.
Убийство должно служить цели, высшей цели, иначе это резня.
Если убьёшь одного человека — ты преступник. Убьёшь тысячи — герой. А если убить всех — ты станешь богом.
Что бы ни происходило, самоубийство — это не способ. Умерев, ты ничего не выиграешь.
— Ну вот представь: ты мясник из Бей-Харбор. Как бы ты избавился от тел, чтобы их не нашли?
— Миллионы вариантов. Болота, аллигаторы, свинофермы, серная кислота, молотилки, мусоросжигатели, черт, да хоть шаурма.
— Самые страшные убийцы — это те, кто полагает, что жертвы заслуживали такой участи. Главы стран уничтожали целые поколения по тем же самым мотивам.
— Но для убийства все равно не может быть оправдания.
— Нет. Конечно, кроме одного. Спасение невинной жизни.
В людях мы видим только две вещи: то, что хотим увидеть, и то, что они хотят показать.
Забирая у людей жизнь, теряешь все человеческое. Ты живешь за пределами жизни, и тебе остается только заглядывать внутрь в поисках компании.
— Самые страшные убийцы — это те, кто полагает, что жертвы заслуживали такой участи. Главы стран уничтожали целые поколения по тем же самым мотивам.
— Но для убийства все равно не может быть оправдания.
— Нет. Конечно, кроме одного. Спасение невинной жизни.
— А кто мы все, если вдуматься? У нас есть публичная жизнь, есть личная жизнь и тайная жизнь.
— Та, что определяет тебя.