Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей)

— Почему тебя недолюбливает наш властелин? — спросили одного философа.

— Потому что властелины никогда не любят тех, кто умнее их, — ответил он. — Это характерная черта всех правителей.

0.00

Другие цитаты по теме

Ну-ё, браток, ты что это, за маузер ухватился-ё? Что, в детстве в большевиков не наигрался? Головой работай, головой! Вот когда мне на стройку раствор не завезли, я что за пистолет хватаюсь-ё? Я головой работаю! Я ею кричу! А ну-ё, где раствор мать вашу!? Работа стоит-ё! И всё! Моё начальство только такой язык понимает и эти (полицейские, депутаты, министры) тоже понимают. Отвечаю, что они там пишут? Законы? Вот ты — это их закон-ё! Чтобы зарплата всем была хорошая, в закон! Чтобы налогов лишних не брали, в закон! И всё!...

Громче всех обличает тирана тот, кто ему сапоги лизал, лучший борец с привилегиями — тот, у кого больше всех привилегий, и кому, как не чекисту, доверить разоблачать преступления ЧК. Собственно говоря, в этом и заключается сущность номенклатуры: начальство становится начальством навсегда, а чем конкретно руководить — неважно. Сегодня — банкир, завтра — премьер-министр, послезавтра — лидер оппозиции, затем — представитель президента, на следующий день – командир атомной промышленности. А что такого? Надо будет — и диссидентом назначат. В России общество не делится на левых и правых, но лишь на верхних и нижних: сегодня начальству потребовалась риторика диссидентов, только и всего.

Один правитель всякий раз, как накрывали на стол, говаривал: «Как велика твоя милость аллах! Ты даешь нам гораздо больше наших потребностей».

Вот они, начальственные привилегии: один на персональном извозчике домой, а другой на своих двоих по служебной надобности.

В годы надежды плодятся поэты,

А в пору гниенья — начальство.

— Был такой римский император Диоклетиан, кстати сказать очень приличный император, так вот, так сказать, в самый расцвет своей империи, он вдруг отказался от власти и удалился к себе в деревню, а когда из Рима приехали, чтобы просить его вернуться к власти, он сказал: «Если б вы видели какую я вырастил капусту, вы б перестали меня уговаривать».

— И не вернулся?

— Нет. Так что не все хотят быть руководителями. Хотя, справедливости ради, надо сказать, что, кажется, это чуть ли не единственный случай в мировой истории.

Ни та, ни другая ветвь власти так и не сумели сыграть роль цивилизованного противовеса друг другу, их лидеры не смогли свыкнуться с мыслью о разделении власти. С одной стороны, Хасбулатов постоянно претендовал на непререкаемое лидерство. С другой стороны, создавалось впечатление, что мысль о противовесах была совершенно невыносима для Ельцина. Он, видимо, даже представить не мог, как будет править, испрашивая согласие депутатов. Недаром в его мемуарах, приглаженных и тщательно отредактированных, в тех местах, где он рассуждает о конфликтах с парламентом и о своих противниках, прорывается неподдельное изумление: как вообще кто-то смеет посягать на его власть, как может кому-то прийти в голову требовать часть власти, которую Ельцин считал своей миссией, своим предназначением!

Тремя качествами должны обладать те, кто намерен занимать высшие должности: во-первых, сочувствовать существующему государственному строю; затем, иметь большие способности к выполнению обязанностей, сопряженных с должностью; в-третьих, отличаться добродетелью и справедливостью, соответствующими каждому виду государственного строя.

And all the kids cried out, «Please stop, you»re scaring me»

I can't help this awful energy.

God damn right, you should be scared of me,

Who is in control?

Повсюду люди занимались одним и тем же: хапали и хапали, как будто титулы «король», «шрайя», «магистр» были лишь разными масками, прячущими одну и ту же алчную звериную харю. Ахкеймиону казалось, что единственное реальное измерение мира – это алчность.