Зеленый слоник

Я на лошади. Ты на белом коне, и я на белом коне. А потом салют… в нашу честь. Салют в нашу честь. Сначала на парад, а потом в дом офицеров пойдём. Бал будет. Пиво. Салют. В мою честь салют. Я полковник и ты — на белом коне. Ты меня слышишь? Посмотри, какая у меня форма! Посмотри, какие у неё звезды! Я её ещё никому не показывал. Только тебе покажу. Посмотри! Это моя парадная. Специально сшил! Посмотри, не бойся! Погоны? Я их поменяю! Вот они, погоны. Вот! Настоящие! Видишь? Полковник. Я полковник. Я их на парад одену. Это моя форма. Самая чистая. Что ты кашляешь? Вот пойдём в дом офицеров, пива выпьем — и кашлять не будешь. Я с кортиком, на белом коне, командую парадом! Я полковник! Я командую парадом! Я в звёздах! На белом коне! Я полковник! Я командую парадом!..

0.00

Другие цитаты по теме

Зелёный слоник наш в оркестр пришёл,

Зелёный слоник наш трубу принёс.

Когда ребята уходили,

Зелёный слоник на трубе играл.

Играл про то, как плохо в клетке жить,

Как плохо есть проклятую еду,

Как плохо всем,

А хуже всех ему,

Ему — Зелёному слонику.

— Твоя война закончена.

— Когда мы вместе сражались, это было как в старые времена. Но, думаю, мы оба знали, что всё закончится вот так.

— Ты помнишь ту ночь? Когда ты сказал мне, что Лоис беременна?

— Ты знал. Я даже не успел открыть рот.

— Это хорошее воспоминание.

— Из другой жизни.

— Я скучаю по тем, кем мы были.

— Я тоже.

Ей надоело бродить по парку, но и вернуться в дом она ещё не готова. Неужели в жизни больше негде существовать – только «в доме» или «вне дома»? Неужели человеку больше негде быть?

В эти мгновения Кон воспринимает свою аллергию к этому миру, свое отчуждение от него — как недостаток. С детства он знает за собой это болезненное неумение вживаться в привычное окружение...

Не думаю, что существуют еще народы, которые пережили бы больше страданий, чем евреи. Евреев избирают объектом ненависти и клеветы при каждом удобном случае.

Он всех послал, он так устал от этих накрашенных стерв...

Но время — царь; пришёл последний миг,

Боровшийся так долго пал старик,

Часы стоят!

Я охотно повторяла парадоксы, вроде фразы Оскара Уайльда: «Грех — это единственный яркий мазок, сохранившийся на полотне современной жизни». Я уверовала в эти слова, думаю, куда более безоговорочно, чем если бы применяла их на практике. Я считала, что моя жизнь должна строиться на этом девизе, вдохновляться им, рождаться из него как некий штамп наизнанку. Я не хотела принимать в расчет пустоты существования, его переменчивость, повседневные добрые чувства. В идеале я рисовала себе жизнь как сплошную цепь низостей и подлостей.

С тех пор как я живу среди мужчин, я столько раз видела, как самым недостойным образом изменяют женщине, как небрежно предают огласке тайные отношения, а самую чистую любовь беспечно марают грязью, как молодые люди, вырвавшись из объятий очаровательнейших возлюбленных, бегут к отвратительным куртизанкам, а самые надёжные любовные связи без малейшей уважительной причины внезапно обрываются, — теперь я уже не в силах решиться на любовное приключение. Это было бы всё равно, что среди бела дня с открытыми глазами броситься в бездонную пропасть.

Люди не способны создать нечто из ничего. Им нужно отталкиваться от чего-то. Ведь человек — не бог.