Ориана Фаллачи

Я не понимаю тех неумных мужчин и женщин, которые стыдятся того, что стареют. Старость — это победа, знак удачи, потому что альтернатива ей — кладбище. Только старость преподносит тебе такой дар, как полная свобода.

0.00

Другие цитаты по теме

Для меня существует только одна разновидность удачи — уметь жить своей жизнью и быть свободным.

Я жив, значит иду, и иду за победой,

Вдыхая воздух и выдыхая свободу,

Привык всё делать сам, но мне не хватает немного...

Давай! Попутного ветра!

— Он бредит. Не слушайте его!

— Но что же нам делать?!

— Верить. Только верить.

— Вера убита.

— Для слабых душ. Те, кто любят и верят, помогут своей земле.

— Он сказал, что ты не вернёшься.

— Слушайте, слабаки! Вы не доползёте назад. Кто хочет жить — за мной!

— Что же нам делать, Бемби?

— Идёмте, братья.

— Куда нам идти?

— Обратно, Бемби?

— Домой. Домой!

Если ты и в правду любишь так сражаться, прекрати канючить и молить, чтобы тебя прикончили, перестань думать о поражении и смерти. Признать поражение можно лишь после смерти. Если ты проиграл, но не погиб, значит тебе улыбнулась удача, ты должен думать лишь о том, как тебе выжить. Постарайся выжить, и думай лишь том как убить того, кто не убил тебя.

И вновь душевный подъем! Восторг и мысль о побеге. Побеге куда? И когда? Когда это будет? «Да ну же, сейчас! сейчас! сейчас! — послышался голос. — Встань и иди. Чего ты ждешь?»

Честь, правосудие, традиции — всё это оковы для разума. Но 15 лет во тьме — и я прозрел. Я увидел мир без господ и рабов, в котором каждый демасиец — король. А те, кто держал нас в цепях — низвергнуты и лишены силы. Братья и сёстры, к оружию! Ответим ударом на удар! Сокрушим тиранов и заберём то, что наше по праву! Сожжём их королевства дотла!

Всё в мире — игра. Думать, что всё потеряно, бросать всё на середине — это глупо. И тот, кто дойдёт до конца, наслаждается победой — вот главное правило этого мира.

[Тятька] говорит: живи, Дарья, покуль живется. Худо ли, хорошо — живи, на то тебе жить выпало. В горе, в зло будешь купаться, из сил выбьешься, к нам захочешь — нет, живи, шевелись, чтоб покрепче зацепить нас с белым светом, занозить в ем, что мы были.