Фридрих Шпильгаген

Другие цитаты по теме

— Ты говорил, что звезды «угнетают». Думаю, это из-за одиночества. Но это было в 1902: что же сейчас?

— Я вполне нормально отношусь к звёздам. Порой даже наблюдаю за ними на пару с Альфредом (этот идиот любит подобное), просто... Дело не сколько в одиночестве, сколько в нас самих. По сути, мы ведь сами как звёзды: нас так много, мы так близко друг к другу и вроде бы похожи, но... Стоит только приглядеться поближе, как понимаешь: мы всё же разные. Нас не много, мы не вечны, мы так далеко друг от друга... и мы одни.

Нет одиночеству предела...

Оно как дождь: на небе нет пробела,

в нём даль морей вечерних онемела,

безбрежно обступая города, -

и хлынет вниз усталая вода.

И дождь всю ночь. В рассветном запустенье,

когда продрогшим мостовым тоскливо,

неутолённых тел переплетенье

расторгнется тревожно и брезгливо,

и двое делят скорбно, сиротливо

одну постель и ненависть навеки, -

тогда оно уже не дождь, — разливы... реки...

— На жену мою похож.

— Не понял.

— Я сказал, ты мне напоминаешь...

— Я говорю — я не понял, к чему помада и проникновенный взгляд.

— Она много страдала. Но юмор помогал ей справляться с болью. Я вот этому так и не научился. Я её не спас, а ведь должен был убивать таких, как он. Пару раз мне почти удалось. Он этому не обрадовался. Хотел меня наказать и точно знал, как это сделать. Он явился в мой дом и вырвал само сердце этого дома. Тебе это знакомо.

Один чемодан вещей, одна вечная непогода за спиной, одна я.

Ревун заревел. И чудовище ответило. В этом крике были миллионы лет воды и тумана. В нем было столько боли и одиночества, что я содрогнулся. Чудовище кричало башне. Ревун ревел. Чудовище закричало опять. Ревун ревел. Чудовище распахнуло огромную зубастую пасть, и из нее вырвался звук, в точности повторяющий голос Ревуна. Одинокий, могучий, далекий-далекий. Голос безысходности, непроглядной тьмы, холодной ночи, отверженности. Вот какой это был звук.

Некоторые дети, которым родители не уделяют достаточно внимания, начинают коллекционировать, чтобы восстановить душевный покой. Покинутость – как военные времена: боишься, что чего-то не хватит, и начинаешь копить.

Стареть — это все равно что ехать на машине по снегу, который с каждой минутой становится все глубже и глубже. А когда ты погружаешься в него по колеса, то начинаешь просто буксовать на месте. Это и есть жизнь. И никакие снегоочистители не придут к тебе на помощь. И корабль никогда не приплывет за тобой. И спасательных шлюпок нет ни для кого. И ты никогда не выиграешь. Тебя не будет снимать оператор, и не найдется никого, кто следил бы за твоей борьбой. Это и есть жизнь.

Страшнее нету одиночества,

Чем одиночество в толпе,

Когда безумно всем хохочется,

А плакать хочется тебе.

Мы все неплохо ладили с Маргарет. Она была вроде изоляции, которая предотвращала короткие замыкания и искрения в нашей семье.