Арнольд Цвейг. Спор об унтере Грише

Слова Биркгольца затронули у всех без исключения самое чувствительное место: тоску по родине. Все они, уже пожилые люди, на годы оторванные от обычного образа жизни и от близких, больны тоской по родине. Но, поскольку это чувство стало как бы неотъемлемой частью их души, центром жизненных интересов, они сами замечают его в себе лишь изредка, от случая к случаю. Каждый из них, не задумываясь, отправился бы немедля домой, если бы душевная заторможенность и внешние препятствия, созданные вокруг них, были бы не столь сильны.

0.00

Другие цитаты по теме

Понять я не мог, а теперь понимаю -

И мне ни к чему никакой перевод, -

О чем, улетая, осенняя стая

Так горестно плачет,

Так грустно поет.

Мне раньше казалось: печаль беспричинна

У листьев, лежащих в пыли у дорог.

О ветке родной их печаль и кручина -

Теперь понимаю,

А раньше не мог.

Не знал я, не ведал, но понял с годами,

Уже с побелевшей совсем головой,

О чем от скалы оторвавшийся камень

Так стонет и плачет

Как будто живой.

Они не плохие люди. Он знает их всех. Не плохие и не хорошие. Но они чувствуют над собой кулак начальства, перед которым они трепещут гораздо сильнее, чем перед мыслью, что надо убить человека.

С одной стороны: возлюбите врагов ваших, с другой — пулеметы и минометы и гаубичные снаряды, что-то тут не так!

А я люблю такой запах, как вот сейчас. Такой, и еще запах свежескошенного клевера и примятой полыни, когда едешь за стадом, запах дыма от поленьев и горящей осенней листвы. Так пахнет, должно быть, тоска по родине — запах дыма, встающего над кучами листьев, которые сжигают осенью на улицах в Миссуле.

Сегодня с силою

Внезапного недуга

Нахлынула по родине тоска.

Как грустен этот дым

На синих небесах!

One way ticket, one way ticket,

One way ticket, one way ticket,

One way ticket, one way ticket to the blues.

I'm gonna take a trip to lonesome town

Gonna stay at heartbreak hotel.

A fool such as I there never was,

I cried a tear so well.

Никогда этот мир не вмещал в себе двух:

Был нам Богом отец, ну а чертом —

Родина.

Воюют не за власть — люди погибают за Отечество!

Меня таскала тоска, не давала спуска,

Била о скалы, лелеяла в ущельях узких,

Грела ночами, обжигая холодом,

А где-то рядом был город мой.

Меня любила ночь и на руке моей

Она сомкнула черное запястье…

Когда ж настал мой день — я изменила ей

И стала петь о солнце и о счастье.

Дорога дня пестра и широка —

Но не сорвать мне черное запястье!

Звенит и плачет звездная тоска

В моих словах о солнце и о счастье!