Ведь если несчастлив сам, ничто так не утешает, как рассказ о чужих невзгодах.
Я не знаю, как стать счастливым, зато знаю, как стать несчастным — для этого нужно стараться всем угодить.
Ведь если несчастлив сам, ничто так не утешает, как рассказ о чужих невзгодах.
Я не знаю, как стать счастливым, зато знаю, как стать несчастным — для этого нужно стараться всем угодить.
Мама в контексте какого-то разговора с ней обронила фразу: «Ты была тогда такой несчастной…» Помню, тетя встала из-за стола и сказала: «Сария, ты говоришь о том, о чем не знаешь. Я была не несчастной, а несчастливой. Это разные вещи.
Быть нелюбимым! Боже мой!
Какое счастье быть несчастным!
Идти под дождиком домой
С лицом потерянным и красным.
Какая мука, благодать
Сидеть с закушенной губою,
Раз десять на день умирать
И говорить с самим собою.
Какая жизнь — сходить с ума!
Как тень, по комнате шататься!
Какое счастье — ждать письма
По месяцам — и не дождаться.
Кто нам сказал, что мир у ног
Лежит в слезах, на всё согласен?
Он равнодушен и жесток.
Зато воистину прекрасен.
Горе, несчастья, ненависть — это все временно, зато добро, воспоминания и любовь — навечно.
Для них пожелать чего-то — значило надеяться, а надеяться значило ожидать незамедлительного исполнения надежд.
Что же касается счастья... Не думаю, что его можно кому-то дать, если счастья нет в них самих. Однако подарить несчастье можно запросто...
Я не умею забывать глупость и пороки ближних так быстро, как следовало бы, так же, как и нанесённые мне обиды.
Не крупные несчастья требуют сил, каждый может в исключительный момент проявить величие духа и взглянуть в глаза трагедии; а вот встречать с улыбкой повседневные мелочи — тут, по-моему, нужен характер.