Ведь если несчастлив сам, ничто так не утешает, как рассказ о чужих невзгодах.
... Для этой важной дамы не существовало мелочей, недостойных ее внимания, если только эти мелочи служили ей поводом поучать окружающих.
Ведь если несчастлив сам, ничто так не утешает, как рассказ о чужих невзгодах.
... Для этой важной дамы не существовало мелочей, недостойных ее внимания, если только эти мелочи служили ей поводом поучать окружающих.
Лучше быть несчастной здесь, рядом с ним, чем ещё более несчастной где-то ещё, вдали от него, без какого-либо шанса даже увидеть его издали…
Ничего на свете не заслуживает такого уважения, как человек, умеющий мужественно переносить несчастья.
Следует помнить: чтобы в вашей жизни произошли перемены, вы должны найти у себя ошибки. Если вы целыми днями чувствуете себя несчастным, это означает, что вы уже в чём-то серьёзно напутали. И доколе вы не разберетесь, где вышла ошибка, ничего не изменится.
Самое страшное — когда человек чувствует себя одиноким в семье. Нельзя множить несчастья, нельзя жить в нелюбви. Когда ты закрываешь прошлое (за которое многие женщины цепляются до последнего), у тебя обязательно появляется что-то новое и прекрасное. Жизнь одна, и прожить её нужно хорошо. А наши женщины почему-то и живут в несчастье, и цепляются еще за это несчастье, чтобы оно их не бросило. А когда же им быть счастливыми?
Я повсюду вижу счастье, и только мне оно не досталось. Я был кроток и добр: несчастья превратили меня в злобного демона. Сделай меня счастливым и я снова буду добродетелен.
В натуральном виде счастье всегда выглядит убого рядом с цветистыми прикрасами несчастья. И, разумеется, стабильность куда менее колоритна, чем нестабильность. А удовлетворённость совершенно лишена романтики сражений со злым роком, нет здесь красочной борьбы с соблазном, нет ореола гибельных сомнений и страстей. Счастье лишено грандиозных эффектов.
— Успех? — сказал мистер Найтли. — Не понимаю, отчего вы выбрали это слово. Успех предполагает усилия. Ежели вы и вправду отдали последние четыре года усилиям по устройству этого брака, то это было проделано до чрезвычайности осторожно и тонко. Достойное занятие уму молодой девицы! Но ежели, как я склонен подозревать, устройство этого брака, прибегая к вашему выражению, состояло лишь в том, что вы его замыслили, что в минуту праздности сказали себе: «А славно было бы, я думаю, для мисс Тейлор, если бы мистер Уэстон женился на ней», — и после повторяли это себе время от времени, — тогда зачем вы толкуете об успехе? В чем ваша заслуга? Чем вам тщеславиться? Вас осенила удачная догадка, и больше тут говорить не о чем.