— Сын мой, Всевышний наказал нам заботиться о душах землян. Но не здесь, на земле, наступает исцеление души грешной. Ты, сын мой, ел хлеб беззакония и пил вино хищения.
— А ты знаешь, отец, какое оно сладостное, вино хищения?
— Кто ты? Дьявол или слабоумное дитя?
— Я Зобар. Первый конокрад на свете, ваше священство.
— Больше вам нечего мне сказать?
— Домой бы надо, попрощаться со всеми. Лошадей погладить, поплевать им в морды, чтобы не сглазили. Вина хищения глоток не мешало бы.
Если бы все мы исповедались друг другу в своих грехах, то посмеялись бы над тем, сколь мало у нас выдумки. Если бы все мы раскрыли свои добродетели, то посмеялись бы над тем же.
— Сэмми, когда я в последний раз исповедовался?
— Ты никогда не исповедовался.
— Да, слишком давно.
Неудивительно, что вы первая в очереди на престол, Мелти-сама. Совсем не как ваша сестра, которую заговоры интересовали куда больше обучения.
Тересина часто исповедовалась. Отец Рамон приходил из-за нее в отчаяние. Ведь он прекрасно видел, что в то время как руки, колени и губы Тересины каялись в прошлом грехе, её томные потупленные глаза, сверкнув из-под опущенных ресниц, обещали свершение нового.
— Твои слова, как сети, Рада. Расставляешь ты их передо мной, и куда ни иду, путаюсь в них и падаю. А вдруг, я вырвусь, что тогда будет, Рада?
— А ты не слеп, Зобар? Вся земля сетями опутана. Каждый расставляет сети. Кто искусно и честно, кто грубо и подло. И никому своих сетей не миновать.
— Сообщаешь о прелюбодеянии заранее?
— Разве так не честнее, чем на исповеди, когда все давно позади и уже ничего не исправишь?
— Я вытащил её в сети из воды.
— В сети?
— В моей рыбацкой сети.
— Ты, конечно, шутишь?
— Нет, не шучу. Может, это мне и приснилось, но когда утром я вернулся к лодке, она была там.
— Она провела ночь на лодке?
— Нет.
— Нет?
— Так где же девушка провела ночь?
— Я Вам не скажу.
— И я не могу тебя заставить?
— Нет. И Вы не можете никому рассказать.
— Нет, на моих устах печать. Но ты будешь держать меня в курсе, Сиракуз?
— Разумеется, Отец.
— Так я увижу тебя в воскресенье на мессе?
— Вы же знаете, что нет, Отец.
— Полагаю, да. Ты приходишь только на исповедь. Потому что в нашем захудалом городишке нет общества анонимных алкоголиков. Хотя бы прочти пару раз «Аве Мария» по пути домой.
— Ну и кляча у тебя! Я приведу тебе белую кобылицу, горячую, необъезженную, как ты!
— Ай, погублю я тебя, крестовый... Ай, погублю...
Cлайд с цитатой