После очередного спектакля, уже в гримёрке, глядя на цветы, записки, письма, открытки, Раневская нередко замечала:
— Как много любви, а в аптеку сходить некому...
Я часто думаю о том, что люди, ищущие и стремящиеся к славе, не понимают, что в так называемой славе гнездится то самое одиночество, которого не знает любая уборщица в театре. Это происходит от того, что человека, пользующегося известностью, считают счастливым, удовлетворенным, а в действительности все наоборот.
Если бы я вела дневник, я бы каждый день записывала одну фразу: «Какая смертная тоска». И все.
Я видела, как воробушек явно говорил колкости другому, крохотному и немощному, и в результате ткнул его клювом в голову. Всё как у людей.
Я видела, как воробушек явно говорил колкости другому, крохотному и немощному, и в результате ткнул его клювом в голову. Всё как у людей.
Траву «патринию»
вразброс облепили белые росы
если б нарвать
этих растений осенних букетик,
да подарить его некому...
В театре небывалый по мощности бардак, даже стыдно на старости лет в нем фигурировать.
Листвичка почувствовала, что сейчас расплачется. У неё никогда не будет любви, которая сейчас подрывает сердце её сестры, и ей не суждено познать счастье подруги и матери. Раньше она никогда не сомневалась, что поступила правильно, посвятив себя Звёздному племени, но теперь обет вечного одиночества казался ей непосильным бременем.
Мне снилось, что город разрушен,
И я в не одна,
И рядом мелькают виденья.
С обрывками сна,
Спешат опоздавшие,
Сдаться на милость богов,
Чье солнце погасло
Впервые за много веков.
Мне хочется залезть в какой-нибудь сосуд и похоронить себя в морской пучине, как старик Хоттабыч.
Cлайд с цитатой