В каком-то смысле эта мысль страшнее, чем предположение о слепой ярости природы, обрушившейся на нас.
И мы танцевали перед лицом неизвестного будущего под эхо ушедшего прошлого.
В каком-то смысле эта мысль страшнее, чем предположение о слепой ярости природы, обрушившейся на нас.
Люди, которые мыслят, не являются производителями материальных благ, они, как может показаться, почти полностью живут за счёт других. Но в действительности они представляют собой долгосрочный вклад.
Потому что, когда я думаю, что уж лучше быть не может, он что-то такое сделает, или скажет, или напишет, что мне снова кажется, что бывает ещё больше, ещё дальше, ещё нежнее.
Я не должна думать об этом сейчас. Я обо всем подумаю потом, когда найду в себе силы это выдержать… Когда не буду видеть его глаз.
— Ты всё ещё о ней думаешь?
— Случается.
— Часто?
— Немножко утром, немножко днём, немножко вечером, немножко ночью.
Веру никогда не следует называть глупостью, — мягко сказал отец Джон. — Желтая Птица верила, и это главное. Она ни в чем не сомневалась, она верила, а это, возможно, придает мысли особую силу. Я верую в могущество мысли, дети мои. Я верую, что наступит день, когда она откроет нам даже тайну самой жизни.
Welcome to the inner workings of my mind,
so dark and foul I can't disguise,
can't disguise.
Nights like this
I become afraid
of the darkness in my heart
hurricane.