Крещендо последовало буквально через несколько тактов.
Европейская музыка, прерываемая долгими паузами, звучит по-дикарски страстно.
Крещендо последовало буквально через несколько тактов.
Секстет «Облачный атлас» содержит всю мою жизнь, является моей жизнью; теперь я — отсверкавший фейрверк, но, по крайней мере, я сверкал.
Кризис всегда заставляет меня бросаться в музыку, где ничто не может причинить мне боль.
Право, Сисксмит, тебе стоит попробовать заниматься любовью в полном молчании. Весь этот балаган оборачивается блаженством, стоит только запечатать уста.
... будучи в более поэтичном настроении, он может сказать: «Так, Фробишер, кларнет — это наложница, альты — тисы на кладбище, клавикорды — луна, так что... пусть восточный ветер раздует этот аккорд ля-минор на шестнадцать тактов дальше».
— Ты крепишь электроды к крысе и нажимаешь кнопку, — оргазм. Потом она сама будет жать её, пока не умрёт от голода.
— Кто б не стал.
Люди суть воплощенные непристойности. Предпочитаю быть музыкой, а не скопищем трубок, несколько десятков лет стискивающих полутвердые ткани, пока все не станет настолько дряблым, что уже не сможет функционировать.
Люди опускались на колени, чтобы помолиться, у некоторых шевелились губы. Завидую им, по-настоящему завидую. И Богу тоже завидую, посвященному во всех их тайны.