Ах, ну да. Добрая старушка судьба... Та ещё зараза. Никогда её не понимал.
Если кто-то заставляет прислушиваться к ней... выбей из него всё дерьмо, а потом делай что хочешь.
Ах, ну да. Добрая старушка судьба... Та ещё зараза. Никогда её не понимал.
Если кто-то заставляет прислушиваться к ней... выбей из него всё дерьмо, а потом делай что хочешь.
Далек мой путь, тяжел мой путь,
Страшна судьба моя,
Но сталью я одела грудь...
Гордись — я дочь твоя!
... А чужую судьбу вообще не изменить. Каждый отвечает только за свою собственную. Помнишь, где ты сломал свою судьбу?
Мы помним Фримена.
Мы смежны. Между нами нет расстояния. Завеса времени и пространства не помешает нам. Мы видим тебя ещё в Чёрной Мезе, в комнате Нихиланта. Мы свидетельствуем о вечности покоя Нихиланта. Ты прыгаешь, падаешь, мелькаешь за барьерами. На короткое время ты здесь с нами. Ты один. Между мирами.
Общность сущности вортов. Это тоже глубокая тайна. Не глубже, чем пустота.
Мы не забудем тех, чьи нити ты перерезал. Мы не можем даровать прощение. С единой целью, разбивая общие оковы, мы идём одним путём. Мы поём твою песнь и будем петь её вечно. Вне зависимости от результата.
Ты принёс нам безмерное горе и ликование. Мы всё ещё здесь, ожидая твоего последнего удара. Мы лежали у твоих ног, а ты перерезал нить ворта, связывавшую Нихиланта с нами и с жизнью. Острое жало надежды не затупилось со временем. Ибо если пал младший мастер, мы знаем, придёт время пасть великому.
Если ты талисман победы, день свободы приближается. Твоё ясное лицо затеняет тёмную маску. Мы зовём тебя родным, хотя твой разум и твоя цель — загадка.
Другие глаза проглядывают в твоих. Какая-то тайна управляет нами. Мы не должны называть её.
Мы выносили эти тяжкие оковы тысячи лет, но любой миг рабства нестерпим. Как часто мы избавлялись от ярма, но оно снова душило нас.
И пусть эта война закончится либо победой, либо смертью. Мы больше не допустим компромисса. Мы встанем подле тебя на этой жалкой скале. Путь вперёд сейчас затуманен.
То, что ты считаешь жертвой, для нас — лишь колебание. Мы не боимся периода тьмы. Мы — холст сотканный из сущности ворта. Это касается и тебя, если сможешь это познать.
Сколько в тебе? Сколько надежд и мечтаний ты вмещаешь?
Узри глаза внутри своих глаз, души в твоей душе, и познаешь, как много в нас общего.
Мы есть ты, Фримен. А ты есть мы.
Никогда не верь в подарки судьбы. Если не приходится вырывать их зубами — они не вкусные.
Мастер, ты бесу отдал свою память,
Запутался в масках, пытаясь их снять.
Мечту не нашел, лишь талант пропиваешь
И в пыль затоптал совесть прошлого дня.
Ты хочешь найти хоть кого-то, кто ценит
Вечность, которой не знает овца.
Но воздух не держит того, кто не верит,
Ведь надо поверить хотя бы в себя!
Где твое небо, Мастер?
Где твоя душа?
Из осколков новую сказку уже создать нельзя...
И по судьбе людей не мерь
Их жизнь листва в осенней луже,
Но взгляды тлеют и как дверь
То наглухо, то настежь души.
Как бы ты ни старался, чтобы стать большим, всегда найдется кто-то, кто будет больше.
— Если немного побудешь вдали от отца, то он наверняка позабудет, что ты напортачила.
— Он уж точно попомнит.
— Тогда какой смысл его избегать?
Она улыбнулась с какой-то странной зрелостью.
— Просто отсрочка.