Путешествие — это совсем не страшно, это всего лишь много-много маленьких шагов. Ты же можешь сделать один шаг, правда?
Порой коту нужно проделать долгий путь, чтобы понять, что его истинный дом там, откуда он ушёл.
Путешествие — это совсем не страшно, это всего лишь много-много маленьких шагов. Ты же можешь сделать один шаг, правда?
Порой коту нужно проделать долгий путь, чтобы понять, что его истинный дом там, откуда он ушёл.
Все говорят, что мечтают выбраться отсюда, посмотреть мир, но как доходит до дела, дальше своего скворечника клюв не высунут.
Мудрые люди тараумара знают, как нужно жить. Когда приходит время, они выпихивают своих подросших детей из дома и отправляют их «наполнить глаза миром».
Странствие может длиться месяцы или годы. По возвращении каждый обязан собрать племя у костра и рассказать о том, что увидел.
Фото под запретом, нужно именно рассказать про пережитый опыт, потому что так «пропускаешь мир через душу».
Я понял, в чём состоит прелесть путешествия в одиночку: никто не может указать тебе, что твоё ощущение блаженства беспочвенно.
Видеть тысячу предметов в первый и последний раз — что может быть печальнее этого и вместе с тем глубже!
Путешествовать — значит рождаться и умирать каждую секунду.
Доктор Дрешер потер глаза. Разве только что не было грохота? Где он? Что случилось? Тут он обнаружил, что упал на пол вместе со стулом. Перед ним стоял наполовину пустой бокал грога. До него медленно начало доходить, что произошло. Он вовсе и не был на Марсе, он был дома, и ему приснился сон. Доктор Дрешер с трудом поднялся и по дороге в спальню, покачивая головой, пробормотал:
– Эх, алкоголь, алкоголь…
Мы все совершаем ошибки... И некоторые из них еще долго аукаются нам. У них очень долгое эхо.
В Амальфи главное — пицца и неаполитанские помидорчики, такие сладкие, потому что выросли они на почве, смещанной с лавой, которая хранит тепло с последнего дня Помпеи.