В песне на время забываешь о страданиях. Но вот спасти она не может.
— Пока не страдаешь, песни о любви не интересуют.
— И в итоге понимаешь, что на самом деле все эти радостные песни — грустные.
В песне на время забываешь о страданиях. Но вот спасти она не может.
— Пока не страдаешь, песни о любви не интересуют.
— И в итоге понимаешь, что на самом деле все эти радостные песни — грустные.
Спеть тебе песенку? Мне её напел тот, кто со мной это сделал. А я напою её тебе, хочешь? Раз, два, три. Попробуй меня найди. Череп, кости, скелет, ты обещал хранить обет. Четыре, пять, шесть. Тебя ждёт плохая весть. Могила, черви и гниль, я тебя почти похоронил...
— Любить значит страдать, — в ответе Изабель звучала мрачная уверенность осведомленного профессионала. — В любви должно быть много мрачной страсти.
— Это обязательно?
— Абсолютно. И еще муки.
Когда ты счастлив, ты наслаждаешься музыкой. Когда ты грустишь, ты вникаешь в текст песни.
Как объяснить и оправдать, что страдаешь по мужчине? Да никак. Это невозможно. И мы оказываемся в аду, ибо нет в этих страданиях ни величия, ни благородства, а что же есть? Ничего нет. Одна беда.
Мы сами придумываем безумную и безответную любовь, сами в нее верим и сами же страдаем от нее.
Жизнь переносима, когда страдает только один. Нетрудно привыкнуть к собственным страданиям, но невозможно выносить страдания другого.