Спеть тебе песенку? Мне её напел тот, кто со мной это сделал. А я напою её тебе, хочешь? Раз, два, три. Попробуй меня найди. Череп, кости, скелет, ты обещал хранить обет. Четыре, пять, шесть. Тебя ждёт плохая весть. Могила, черви и гниль, я тебя почти похоронил...
— Она смотрела на тебя?
— Нет... Но ведь в фильмах всё всегда случается в самом конце...
Тату — это самовыражение! Оно может придать тебе уверенности, или показать окружающим, что ты неординарная личность. Это совершенно уникальное искусство.
Мне бы хотелось вложить в одну песню все сразу, спеть последнюю песню птиц, и собак, и русалок, дубоголовых приятелей и дурных новостей издалека (и тех, которые подтверждение, и тех, которые урок, и тех, что возмездие), песню магазинных тележек и гидросамолетов, электростанций и листопада, роковых контактов и концертов, вентиляторов работающих и вентиляторов рушащихся... только я прекрасно знаю, что мне слабо.
Она обратилась к сильнейшей стороне своей души...
— Мир светлых духов!
Перед Аделаидой открылось то, что осталось от колыбели светлой стороны магии и духов... И теперь она могла видеть их предназначение и место во вселенной.
— Русалки, нимфы, дриады, берегини и прочие создания света... Это дар одиноким и заплутавшим людям. Их роль — помогать нам, оберегать и направлять, когда собственных сил уже нет. Они — проводники чуда, способные вложить в руки и головы лучших из нас частичку этого мира, чтобы он не терял своих красок... Будет очень обидно, если мы утратим этот лучик света...
Аделаида, собрав свет собственной души, принялась штопать раны этой стороны света.
— В мире есть и другая сторона... Мир тёмных духов.
Остатки рундука дымились, оглушая пустотой, от которой он защищал наш мир. Аделаиде открылась правда — теперь она знала, зачем этому миру была нужна тьма...
— Все твари, живущие в тенях, насылающие кошмары, пугающие нас — воины и стражи. Они — немезида, что должна карать сходящих с пути людей. Они судьи, что должны испытывать нас, отсеивая недостойных. Они — стражи, что не дают попасть в этот мир ещё большему злу. Будет несправедливо оставить их в этот час, ведь с ними человек становится только сильнее.
Если я всё правильно подсчитал, в чем я не сомневаюсь, то это значит, что мы в самом начале. Я сдвинул временные рамки на пару часов. Это бы ничего не решило в любой другой день, но это Рождество 1914 года, в которое случилось чудо человечества. Рождественское перемирие. Такого никогда больше не было. Нигде, ни на одной войне. Лишь однажды, давным-давно, в один рождественский день, все просто сложили оружие и начали петь. Все остановились и совершили добро. Ничего страшного, если на поле брани станет меньше на пару погибших.
— «Где тут дверь?!»
— Алё, ты что творишь?
— Ухожу!
— Ты что здесь делаешь, женщина? Я запер дверь на ночь!
— Я воспользовалась чёрным ходом.
— Если уж так хотела оказаться у меня в постели, надо было сказать вслух!
— А я скромная!
Те, кто слаб, живут из запоя в запой,
Кричат: «Нам не дали спеть!»,
Кричат: «Попробуй тут спой!»
Но мы идем, мы сильны и бодры...
Замерзшие пальцы ломают спички,
От которых зажгутся костры.
Попробуй спеть вместе со мной,
Вставай рядом со мной!
У нас народ сопровождает пением все торжественные случаи своей жизни, всякое дело, всякое веселье и печаль.
Cлайд с цитатой