I thought I knew what I wanted
Till the day I met you
You gave me something I never knew I needed
I owe my thanks to you.
Знаешь, иногда мне кажется, что я почувствовал все, что только мог почувствовать. И никогда уже не почувствую чего-то нового.
(Иногда я думаю, что уже испытал в жизни все чувства, которые должен был испытать, и мне никогда больше не пережить что-то новое.)
Не зря сходила в музей. Открыла для себя новое. Главное ведь даже не в том, чтобы увидеть что-то новое. Это просто — еще одно новое. Это количество. А гораздо важнее что-то новое в себе почувствовать, чтоб душа шевельнулась болью и пониманием. Это уже другое качество.
Возможно, в нашей жизни некоторые неудачи присутствуют лишь для того, чтобы дать старт чему-то другому, более лучшему.
Я знала, что это невозможно, чтобы человеческое сердце изменило своим чувствам так быстро. Было бы здорово уметь контролировать его. Но если бы мы могли так делать, то никогда не испытали бы любви. И никогда не строили бы воздушных замков в своих мыслях. И были бы слишком трезвыми, не давая любви даже возникнуть.
Разум подвластен чувствам, чувства подвластны сердцу, сердце подвластно разуму. Круг замкнулся, с разума начали, разумом кончили.
... ты повзрослеешь тогда, когда перестанешь запихивать в любовь все чувства подряд. Близость, зависимость, дружбу, ожидания. Все, что кажется тебе реальностью, ты придумал сам. Научись наслаждаться тем, что есть. Без определений.
Ричард воспринимал своё одиночество, как нечто священное. Как заслуженную медаль почёта. Как плащ, чтобы отгородиться от жизни, как свою безопасность. Одиночество было его сущностью. Это стало причиной появления в его жизни людей, судивших о нём со слегка прикрываемом презрением. Ричард был уверен, что он не нравится другим, что тяжело для мужчины. Возможно от того, что он ничего не давал, он ничего и не получал взамен. В любом случае, это стало невыносимо. Самые тёплые чувства, которые он испытывал к друзьям, были либо воображаемыми, либо вымершими. Ричард дошёл до такой точки в жизни, когда этого уже стало не хватать, и он встретил девушку, она была тёплая, и она была печальная, и она была так одинока, что напомнила ему о самом себе. Она понесла такую утрату, какой никогда ни у кого не должно быть. И она знала кое-что, и научила его этому, и Ричард думал, возможно вот это как – дружить? Может быть… Это был только проблеск, едва ставший реальным, но в эти несколько длинных зимних дней она дала ему так много, что Ричард смог продолжить жить. А что он дал ей? Только несколько слов на листе бумаги. Не так много, возможно, но для Эбби он надеялся, этого было достаточно.
Этого человека, подумал Лючано, судьба обделила выразительностью. Натура страстная и увлеченная, страдая или обожая, он абсолютно не умел выразить свои чувства. Что ни делал, все казалось искусственным. Талант, любовь и горе в такой обертке принимали облик скверной пьесы, оказывая профессору медвежью услугу.
Cлайд с цитатой