I thought I knew what I wanted
Till the day I met you
You gave me something I never knew I needed
I owe my thanks to you.
Знаешь, иногда мне кажется, что я почувствовал все, что только мог почувствовать. И никогда уже не почувствую чего-то нового.
(Иногда я думаю, что уже испытал в жизни все чувства, которые должен был испытать, и мне никогда больше не пережить что-то новое.)
Не зря сходила в музей. Открыла для себя новое. Главное ведь даже не в том, чтобы увидеть что-то новое. Это просто — еще одно новое. Это количество. А гораздо важнее что-то новое в себе почувствовать, чтоб душа шевельнулась болью и пониманием. Это уже другое качество.
Кто-то сказал ему, что шансы не меняются оттого лишь, что у тебя полоса везения. Чутьё подсказывало ему, что это не так. А он всегда прислушивался к чутью. С другой стороны, 128 шансов победить против одного шанса разрушить Вселенную. Похоже, дело не шуточное.
Вестибюль был просторным и роскошным, с гранитным полом квадратиками. По обе стороны от входа красовались двухметровые арочные зеркала, обрамленные лепными карнизами. Зеркала отражались друг в друге, вестибюль, а вместе с ним и барышни, глядевшие в них, а вместе с ними и новый мир, и их новая жизнь превращались в прекрасную бесконечность, где множились отражения, полные тайн, историй, образов. Историй необыкновенных людей, живших в этом доходном доме, построенном как раз перед германской войной.
Он знал, что любит ее, и поражался: как же раньше этого не понимал. Он не мог бы сказать, за что полюбил ее, но это чувство не поддавалось рациональным объяснениям. Ведь если смотреть на такого рода факт слишком пристально, он может рассыпаться, как хрупкое стекло. Это напоминает мозаику, где каждый кусочек занимает определенное место, и в целом они составляют большую картину. Объяснить подобное непросто. Но это истинное, живое чувство.
Держу пари, это тяжело. Тяжело узнавать со стороны про свои собственные неприглядные чувства, которые ты хранишь глубоко в своем сердце.
Чувства и поступки так же многообразны, как разновидности носов между орлиным и вздёрнутым.
Молния разрезает небо как кожуру,
словно земля в пустыне лопнет вот-вот по швам...
Я тут тебя вдыхаю, я тут тобой живу,
и очень хочу быть смыслом к твоим словам.
Но время идет, время склеивает человеческие чувства, пока они не превращаются во что-то вроде радуги. Сильная печаль станет слабее, мягче; слабая печаль превратится в сожаление, а сожаление — в воспоминание: процесс, который занимает от года до трех лет, если все идет нормально.
Вы мало поймете в книгах, если писавший их человек стоит на ступени своего творчества много выше вас. Все зависит от тех вибраций сердца и мысли, где живет сам человек. Понять можно только что-нибудь созвучное Себе.
Cлайд с цитатой