Любимые больше не пишут, и, видимо,
Любимые в ответ никогда не любили.
Любимые больше не пишут, и, видимо,
Любимые в ответ никогда не любили.
Человеку не нужны эти деньги и мода,
В любую погоду он бросит свободу.
Чтобы просто обнять, прекратить этот бег
За мечтой, ведь человеку нужен человек.
— Джокер выбрал меня!
— Потому что ты был лучшим из нас. Он хотел всем доказать, что даже самые хорошие люди, как ты, могут пасть.
— И он был прав.
Под белым полотном бесплотного тумана,
Воскресная тоска справляет Рождество;
Но эта белизна осенняя обманна -
На ней ещё красней кровь сердца моего.
Ему куда больней от этого контраста -
Оно кровоточит наперекор бинтам.
Как сердце исцелить? Зачем оно так часто
Счастливым хочет быть — хоть по воскресным дням?
Каким его тоску развеять дуновеньем?
Как ниспослать ему всю эту благодать -
И оживить его биенье за биеньем
И нить за нитью бинт проклятый разорвать?
Эти стихи, наверное, последние,
Человек имеет право перед смертью высказаться,
Поэтому мне ничего больше не совестно.
Мне строчки эти Осипа по духу так близки,
Души Еврейской россыпи, боль грусти и тоски.
These are the wonders of the younger.
Why we just leave it all behind
And I wonder
How we can all go back
Right now.