Страдание! Какое великое и неоцененное явление! Ему мы обязаны всем, что есть в нас доброго, всем, что придает ценность жизни; ему мы обязаны милосердием, мужеством, обязаны всеми добродетелями.
То, в чем нет загадочности, лишено очарования.
Страдание! Какое великое и неоцененное явление! Ему мы обязаны всем, что есть в нас доброго, всем, что придает ценность жизни; ему мы обязаны милосердием, мужеством, обязаны всеми добродетелями.
…в июне я самозабвенно и сладострастно страдала. Как страдала – помню. По какому поводу страдала – не помню. Легко помнить, из-за чего страдал, когда тебя обидели-оскорбили-унизили, но мой любимый никаких поводов к огорчениям мне не дает.
Чувства влияют на наше тело так же, как витамины, рентген или аварии. Но что бы я сейчас ни испытывал, одному Богу известно, какие органы от этого страдают. Так мне и надо. Я нехороший человек — ну, просто потому что я плохой и вдобавок сбился с пути.
Ад — это не просто место, где мы страдаем. Ад — это место где мы страдаем, и нас никто не слышит.
В падении тоже есть свой позитив. Не надо бояться этого. Даже в депрессию я люблю упасть на какое-то время, она бывает для меня питательной. А находиться все время в какой-то стабильности, в довольстве… Это, мне кажется, какой-то кусок мяса, а не человек. Человек должен страдать!
Зачем жить в постоянном страхе? Это хуже, чем быть мёртвым. Многие суицидники и люди, которые выбирают эвтаназию, они как раз-таки уходят в душевных страданиях. Потому что страх — одно из самых ужасных душевных страданий.
Мы страдаем многими способами. У всех нас есть душевная и физическая боль, которую временами невозможно выносить. Поэтому первый шаг — распознать её и только тогда мы сможем обрести над ней контроль.
Люди любят обсуждать страдания других, совать пальцы в раны и облизывать, словно это мед. Но я не позволю им есть из моего улья.