Герой при заклятом враге (Maoyuu Maou Yuusha)

Другие цитаты по теме

— Люди, не прекращайте желать, надеяться, думать и трудится! Своим чудом Бог даровал людям жизнь. И вместе с земным благословением Он подарил нам богатство. И Он одарил нас свободой!

— Свободой?

— Именно. Свободой сделать что-то лучше, чем вы делаете сейчас. Стремиться стать лучше, чем вы есть сейчас. Бог не создал нас идеальными и прекрасными. Он дал нам свободу, чтобы мы старались изо дня в день, стремились к лучшему. И это приносит нам радость... Так что не отказывайтесь от этого лишь для того, чтобы облегчить себе жизнь. Дары Бога — священное богатство!

Каждая страна, как и человек, доставляет неудобства другим, одним фактом своего существования.

Человек не может построить своё лучшее «я» иначе как на развалинах прежнего.

Нельзя все бросить на полпути и бежать от проблем, даже если признаешь себя источником всех бед и напастей! Раз причина кроется в самом человеке, значит, есть шанс, что он найдет достойный выход! Нужно только, не откладывая в долгий ящик, сделать первый шаг.

Быть в меру скрытным — вот в чём заключается тайна людей сильных; слабость же и криводушие, пытаясь скрыть себя, всё обращают в тайну.

О чем ты задумался? Почему ты по-грустному грустный, а не по-счастливому? Почему люди грустят? Потому что на душе тяжело. Тяжело-тяжело. А когда на душе тяжело? Когда человека кто-то обидел. А кто может обидеть? Кто-то очень дорогой. А кто бывает дорог человеку? Тот с кем он счастлив. Ты был счастлив, потому теперь и грустишь. Вот и грусти по-счастливому, а не по-грустному.

В конце концов человеческая жизнь и вообще жизнь на нашей планете прекратится: земная жизнь – всего лишь вспышка; она – ступень в процессе упадка Солнечной системы.

Я рассматривала людей, проходивших внизу. У каждого из них своя история, и она — часть еще чьей-нибудь истории. Насколько я поняла, люди не были отдельными, не походили на острова. Как можно быть островом, если история твоей жизни настолько тесно примыкает к другим жизням?

Одиночество духа гораздо страшнее одиночества тела, которое можно насытить каким-то эрзацем, тогда как душа признает только подлинник.

Человек чувствует, как тщетны доступные ему удовольствия, но не понимает, как суетны чаемые.