Старец столетний,
От молодых услыхав
Про то, что в мире
Снова стряслось что-нибудь,
Только смеётся в ответ.
Старец столетний,
От молодых услыхав
Про то, что в мире
Снова стряслось что-нибудь,
Только смеётся в ответ.
Вы знаете, я бы хотел, открыв глаза в возрасте Владимира Владимировича Познера (85), обнаружить, что я не в гробу. Вот это самое большое мое желание. А если все-таки я в гробу — хотелось бы, чтобы я сам, без посторонней помощи из него вышел. Ну, просто очередная примерка. Вот этого я бы очень хотел. А самое главное — я бы хотел себя видеть… да, еще я в принципе хотел бы видеть в этом возрасте! И хоть что-то соображать. Это важно.
Я красивый старик, боящийся стать беспомощным. В общем, диагноз — «старость средней тяжести».
Дряхлой плоти моей,
я знаю, теперь уж недолго
землю обременять -
в дальний путь без конца и начала
скоро, скоро тронется странник…
— Что вы суетесь? Что вы знаете о старости? Стареть — это скучное занятие.
— Но пока это — единственное средство долго жить.
В театре небывалый по мощности бардак, даже стыдно на старости лет в нем фигурировать.
Вот и сегодня
до дому еле дополз -
скоро уж, видно,
выйду из этих ворот,
чтобы назад не прийти...
Старение! Здравствуй, моё старение!
Крови медленное струение.
Некогда стройное ног строение
мучает зрение.